Тетушка против

— Что такое?

Камердинер помялся и тихо произнес, явно подбирая слова:

— Ваша светлость, не сочтите меня за сплетника, однако ходят упорные слухи, что госпожа Пруденс чрезмерно строга с прислугой.

— Она и со мной чрезмерно строга, — пожал плечами Рауль, принимая поднос. На это Теодор не нашелся с ответом и предпочел сменить тему:

— Я почистил ваш кафтан и подготовил ванну. Осмелюсь заметить, что мне едва-едва удалось свести пятно крови на рукаве вашей рубашки.

— А, это мы в «Трех воронах» снимали проклятие с меча, — беззаботно кивнул Рауль. — Не переживайте об этом, милейший. Сразу после завтрака мы наконец уделим время и моему, и вашему гардеробу. Ведь вы отправитесь со мной в…

Дверь распахнулась, и вбежала очень взволнованная Соланж.

— Король! — закричала она. — Модистка сообщила, что к нам едет король! Она совершенно завалена заказами, совершенно! Умоляю тебя, братик, пообещай, что мы будем представлены.

— Мы отправимся в Лазурную гавань в составе свиты Лафона, — подтвердил он. — Так что от представления вам не отвертеться.

— Ах боже мой! Это же невыносимо — предстать перед его величеством в наспех сшитых нарядах… Пруденс! — вдруг охнула она. — Она ведь у нас кружевница, наверняка ловко орудует иглой…

И сестра унеслась, только юбки взметнулись.

— Город бурлит, — аккуратно закрыв за ней дверь, заметил камердинер.

— Значит, и нам следует поспешить с гардеробом, а то останемся голыми, — заключил Рауль.

И все же он неторопливо позавтракал, а потом принял ванну и тщательно взялся наводить красоту. Теодор ловко орудовал щипцами для завивки волос, вежливо делая вид, что не замечает отрезанной пряди.

Рауль уже пристегивал шпагу, когда в комнату заглянула Пруденс.

— Ваша светлость, — с легкой озабоченностью произнесла она, — пришел Бартелеми Леру.

— А, нашелся беглец, — хмыкнул он. — Давайте примем его. Теодор, распорядитесь, чтобы нам подали чай в малую гостиную.

— Некому подавать, — хмуро сказала Пруденс. — Аньес уволилась этим утром. И мне едва удалось остановить кухарку.

— Я позабочусь о чае, — заверил их Теодор и бесшумно скрылся. Сокровище, истинное сокровище.

— Что творится с прислугой в наше время, — посетовал Рауль.

Пруденс переступила с ноги на ногу.

— Что творится? — переспросила она сердито. — Я скажу вам, что творится! Кто-то упорно распускает слухи, что экономкой у Флери служит злобная фурия, вот что творится! Якобы я держу слуг в черном теле и даже бью горничных. Вот-вот у вас останутся только Мюзетта и Жан, и то потому, что они слишком стары, чтобы искать новое место.