3
0
От воя Фанни не было спасения, но Камила все равно потянулась к тумбочке, чтобы взять оттуда беруши.
У каждого жителя деревни они всегда были под рукой.
Они не спасали от ужаса, который охватывал при вое, но голова на следующий день болела чуть меньше.
Плотно засунув в уши беруши, Камила накрыла голову одеялом, свернулась клубочком и пообещала себе положить несколько фунтов в коробочку с надписью «Сбор денег на грудь для Фанни», если Фанни сейчас заткнется.
Однако прошло уже несколько минут, но вокруг было по-прежнему тихо. А под одеялом становилось все жарче.
Тогда Камила высунула голову из кокона и прислушалась.
Из открытого окна было слышно жужжание насекомых в саду, где-то далеко пролетел крохотный самолет, везущий туристов к островам Силли, тяжело и ровно вздыхало море.
Тэсса Тарлтон, стало быть, вовремя засунула Фанни в голубой плед.
По крайней мере, последние два раза ей весьма ловко удавался этот трюк.
Наверняка это что-то инквизиторское.
В целом, Тэсса была способна на удивительные поступки.
Например, она смогла сделать невозможное — впервые со дня основания Нью-Ньюлина собрать всех его жителей в одном месте и в одно время.
Они покинули свои уютные дома и вышли на улицу, чтобы написать петицию против Тэссы Тарлтон.
О том, что совет графства собирается прислать им инквизитора, пусть даже и бывшего, первой прознала невыносимая Бренда Ловетт, немолодая вдова, у которой в администрации работала какая-то подруга.
А когда люди узнали, что это не просто какой-то инквизитор, а та самая Тэсса Тарлтон, наславшая безумие на Лондон, Нью-Ньюлин вышел из берегов.
Дебора и Билли Милны, чей дом, по слухам, был полон самыми разными сокровищами, заявили о том, что надо писать обращение в совет графства.
Владелец единственного магазина, Кевин Бенгли, целую неделю ходил полупрозрачным — он всегда становился невидимкой от испуга.
— Инквизитор, а? — тревожно спрашивал он каждого покупателя, переступавшего порог магазинчика «У Кенни».
Даже отшельник Эрл Даун покинул свой уединенный домик на холме, чтобы спуститься в деревню и поставить подпись на петиции.
К слову сказать, эту петицию совет графства перенаправил обратно в Нью-Ньюлин, и она стала первым документом, который открыла Тэсса Тарлтон, прибыв на новое место службы.
Камила, зевая, встала с кровати и, чертыхаясь, побрела на кухню, чтобы сварить себе кофе.
Сегодняшний номер «Расследований Нью-Ньюлина» уже был распечатан и стопкой лежал на кухонном столе.
«Пора ли включать мелодраму для Одри?» — гласил крупный заголовок на единственной странице издания. Так главный редактор (она же верстальщик, дизайнер, фотограф и журналист) приглашала жителей деревни к обсуждению.
