3
0
Джон моргнул, не веря своим глазам, а потом опустился на колени — в своих дорогих светлых брюках прямо на траву, в суставах заскрипело и заныло — и заглянул в корзинку снова.
Младенец не спал, расфокусированно хлопал пронзительными голубыми глазками. Он был еще совсем крохотным, новорожденным, щекастым, губастым, бровастым.
И Джон подумал, что ничего прекраснее в жизни не видел.
— Где ты его взяла? — задыхаясь от зависти, восторга и грусти от утраченной впустую жизни, спросил Джон.
— Нашла, — ответила Бренда и тоже склонилась над корзинкой. — Ее зовут Жасмин. Это девочка.
— Тэсса назначила меня ее няней, — снова закричала Одри из дома, теперь уже из окна второго этажа. — Я буду жить теперь здесь. Так мэр велела!
— Господи помилуй, — вырвалось у Бренды, но Джон ее больше не слушал.
Все его внимание было приковано к крошечному личику. Как будто яркий свет озарил печальное существование Джона, и теперь появился давно потерянный смысл.
И он понял, что отдаст все на свете, лишь бы забрать это чудо себе.
После дождей воздух был теплым и влажным, как в парилке. От моря пахло водорослями и солью. Несколько острых камней ощутимо впивались в спину.
Фрэнк Райт был счастлив.
Однажды он был влюблен в девушку, в далекие, еще школьные времена. Он смотрел на нее издалека, не смея подойти ближе, оказаться лицом к лицу, увидеть страх и ненависть в ее взгляде. Как всегда, как у всех.
Но вот — дикий пляж, облака, гранитные скалы. Вот Тэсса Тарлтон, которая не опускала ресниц. Которая смотрела прямо на Фрэнка все то время, пока он неудержимо кончал, и от этого оргазм получился особенно бесстыдно-острым.
Фрэнк уже совсем забыл, как это — когда не надо опасаться удара, подвоха, злобы, отторжения.
И теперь его разрывало на части от какой-то щенячьей благодарности Тэссе, от горячего желания понравиться ей, сделать для нее что-то классное. Такое, чтобы она захотела и дальше смотреть прямо на него, трогать его и целовать.
Она инквизитор, напоминал он себе строго, и привыкла иметь дело с монстрами. По сравнению с теми, кого ей приходилось истреблять, он жалкий цыпленок.
Не надо так восторгаться тем, что она тебя не боится.
Но он не мог перестать.
Так бывает, когда из тюремного ада ты попадаешь в место, где тебя принимают.
Рушится броня.
Ты становишься беззащитным.
Потому что не от кого защищаться.
Тэсса пошевелилась, вытянула руку из его джинсов, поднесла ее к своему рту и лизнула пальцы, самодовольно улыбаясь.
— Господи, — простонал Фрэнк.
— Тебе пора к Сэму Вуттону, — легко произнесла она, проворно поднимаясь. — Скажи ему, что ты готов работать на устричной ферме. А я, пожалуй, снова искупаюсь и потом пойду в управление.
И она с разбега ворвалась в море.
