3
0
Если Тэсса, конечно, ей такое безобразие позволит.
Одри яростно натирала пол, и гнев ее раскалывал небо.
— А потом Джеймс мне говорит: все из-за тебя, — сердито повторяла она в который уже раз. — Умер из-за меня! Навсегда остался в этой глуши из-за меня! «Как я вернусь в большой мир, если официально мертв», — передразнила она исступленно, села посреди кухни и заревела в голос. — А я виновата? Я разве просила его сюда нестись? Просила его разбиваться насмерть? Просила воскресать? Как это все из-за меня, милая Бренда?
— Милая? — переспросила невыносимая Бренда и опасливо посмотрела в окно, за которым сверкало и громыхало: — Одри, девочка моя, ты угробишь мои томаты.
— Томаты? — воскликнула та бешено и снова заискрила: — Томаты? Неужели никому нет до меня никакого дела? Томаты!
И крепкий дом Бренды пошатнулся от штормового ветра."
"Утром деревня выглядела так, будто пережила кораблекрушение.
Фрэнк шел по улицам, подмечая и вырванные с корнем кустарники, и пострадавшие заборы, и помятые цветы, и поломанные скамейки.
Прошлая ночь сломала что-то и во Фрэнке.
Перешагнув невидимую грань, он допустил Холли Лонгли в нечто тайное и сокровенное и теперь не знал, какими глазами смотреть на этого человека.
Бедный одинокий Фрэнк, готовый на что угодно за обыкновенную человеческую ласку.
Кенни пытался приладить отвалившуюся от магазина вывеску, но орудовал молотком столь неумело, что у Фрэнка нервы защемило.
— Дай сюда, — буркнул он мрачно, отобрал инструмент и с такой силой вдарил по гвоздю, что забил его с первой попыки.
— Спасибо, — восхитился Кенни.
— А у тебя можно заказать инструменты? — спросил его Фрэнк. — Ну, сантехнические, слесарные и деревообрабатывающие.
— Можно, — теперь Кенни смотрел на него с веселым любопытством. — А зачем?
— Хочу открыть мастерскую, — неожиданно для себя поделился идеей, посетившей его бессонной ночью, Фрэнк.
— А ты разве не рыбачил со старым Сэмом?
— Он меня выгнал, — признался Фрэнк, — за излишнюю симпатию к моллюскам.
— Симпатию к моллюскам? — переспросил Кенни и вдруг засмеялся. Это получилось у него открыто и дружелюбно, совсем необидно, и Фрэнк понял, что рассказал больше, чем собирался, что это уже похоже на настоящую беседу.
Он развел руками и криво усмехнулся:
— Поэтому у меня новый бизнес-план, ведь я остаюсь здесь.
— Вот Камила обрадуется! — захихикал Кенни. — Она и без того сегодня как пить дать встанет в отвратительном настроении. Не завидую я девчонке Одри, на нее «Расследования Нью-Ньюлина» в очередной раз обрушатся с громом и молниями… что в некотором роде кармически справедливо.
