3
0
— Чем сильнее моллюск борется за жизнь, тем вкуснее его мясо. Пытаясь удержать соленую воду внутри раковины, моллюск становится более упругим и мясистым. В общем, ему надо создать невыносимые условия существования.
И столько горечи и возмущения было в его голосе, что Тэсса окончательно проснулась и посмотрела на него с любопытством.
Она давно заметила: люди, которым досталась сложная жизнь, становятся или добрыми, или жестокими. Они либо проникаются сочувствием ко всякому, кому тоже приходится несладко, либо черствеют душой.
Но никогда прежде Тессе не доводилось видеть кого-то, кто жалеет моллюсков.
— И что ты будешь делать? — спросила она.
— Сэммуэль Вуттон назвал меня болваном, — мрачно сообщил Фрэнк, — и спросил, может, я еще и рыбу перестану есть. Но ведь ее не заставляли мучиться для того, чтобы мне было вкуснее.
— Божечки, — прошептал Холли, — страдающие моллюски!
Фрэнк метнул на него злобный взгляд, заподозрив насмешку, но Холли не издевался. Его глаза широко распахнулись, рот приоткрылся, и, судя по всему, он уже не видел никого вокруг и не слышал. Унесся в мир своего воображения.
— А людей, которых ты избивал на ринге, тебе тоже было жалко? — ехидно уточнила Фанни.
— Нет, — коротко ответил Фрэнк.
— И что ты будешь есть, если откажешься работать на устричной ферме? — не отставала от него Фанни. — Голодать?
— Нет-нет, — вдруг закричал Холли, — в Нью-Ньюлине не должны страдать никакие моллюски! Я буду платить Фрэнку за то, что он не будет работать на устричной ферме!
Фрэнк беспомощно посмотрел на Тэссу, не понимая, как реагировать на такое. Она пожала плечами — кто знает, всерьез говорит Холли или нет. Нормальным людям ни за что не разобраться в хитросплетениях его разума.
В эту минуту дверь распахнулась.
— Тук-тук, — провозгласила Камила Фрост, — ого, как вас тут много! Я принесла фирменные булочки из «Кудрявой овечки». Мэри Лу меня заверила, что Холли любит клубничные.
— Глазам не верю, — охнула Фанни, — эта змеюка в жизни раньше полудня не просыпалась.
— Молчи, — сердито велела ей Камила. — Тебе еще предстоит объяснить общественности, что это вчера было.
— Это… — с Фанни моментально слетела вся ее бойкость, и она невольно подвинулась ближе к Тэссе, будто ища защиты, — это личное.
— Личное? — прищурилась Камила злобно, но потом быстро посмотрела на Холли, и — о чудо — хищный оскал сменился на ее лице невинной улыбкой: — Ну, конечно, дорогая. У всех бывают тяжелые дни.
Она скользнула вперед, старательно отворачиваясь от Фрэнка, и села, повернувшись к нему спиной. Фрэнк хмыкнул, а Холли, очарованный булочками, даже не смотрел на гостью.
— Если ты пришла не для того, чтобы пытать Фанни до смерти, то зачем? — удивилась Тэсса.
— Я подумываю о том, не устроить нам вечеринку.
