Терновый венец

Казалось, его взгляд способен преодолеть пространство между мирами и увидеть ее, скрытую складками вечной темноты.

Душа, затрепетав, исчезла. Морриган ее не винила.

Не удостоив взглядом опутанных проводами людей, незнакомец внимательно рассмотрел филактерии. Говорил мало, но его бархатный голос завораживал. Часть сосудов с чарами он отдал маячившему за спиной шкафоподобному охраннику. Удивительно, но внутренняя сила и опасность из них двоих исходила именно от беловолосого. Казалось, это именно тот человек, что способен, улыбаясь, острым скальпелем перерезать младенцу горло.

Незнакомец направился назад, в ту часть «фабрики чар», из которой и появился. Морриган тенью следовала за ним – но, по-прежнему, на расстоянии. В одной из стен обнаружилась скрытая панелью дверь. Печать на ней была столь же серьезная, что и на воротах «фабрики». Морриган попыталась запомнить отпирающее плетение, но не смогла – слишком много едва заметных глазу движений совершил незнакомец. Пришлось просто просочиться вслед за ним в открывшуюся дверь.

Она замерла, ошеломленно озираясь вокруг. После помещения, где у людей забирали чары, она ждала всего, чего угодно, но только не того, что предстало ее глазам. Мужчины в дорогих костюмах, вальяжно рассевшиеся на обитых кожей диванах и картинно пускающие дым в потолок, подсвеченный красным зал и ошеломительно красивые танцовщицы.

Клуб. После «фабрики чар» она попала в клуб.

Незнакомца дружески хлопали по спине, с усмешками одобряя появление «свежей крови» или восторженно обсуждая представление. Казалось, половина посетителей клуба – его очень хорошие знакомые. Именно тогда Морриган наконец услышала его имя. Леон. А после – Колдуэлл. Покачала головой – оно ни о чем ей не говорило.

В зале Колдуэлл не задержался. Длинный узкий коридор вывел его к лифту, от которого исходила странная энергия. Даже… знакомая. Подобную, почти сбивающую с ног силу Морриган ощущала всякий раз, когда пользовалась тайными входами из Кенгьюбери в Пропасть.

Быть не может.

И снова печать, на этот раз реагирующая не на магию, а на нарисованные на специальной панели знаки. Простейшие, откровенно говоря: должно быть, чтобы посетители клуба смогли ее запомнить. Двери лифта разъехались.

Морриган зашла в кабину вместе с Колдуэллом. Она ненавидела себя за холодок, пробегающий по позвоночнику, за то, что всматривалась в его спину, гадая, обнаружил ли он ее. Как он мог это сделать? И что он мог ей сделать? Нырнуть в мир теней, схватить за шкирку, как котенка, и голыми руками разорвать душу на клочки?

Смешно, но смеяться отчего-то не хотелось.

Если телохранитель уподобился столбу и стоял неподвижно, широко расставив ноги, то его наниматель то и дело зябко передергивал плечами или же тер шею длинными пальцами.