2
0Балор же потребовал, чтобы веретник провел ночь с возлюбленной, пока он, король фоморов, будет находиться в его теле. От этой противоестественной связи родился первый человек, способный отнимать чужую магию. Не забирая ее, но просто уничтожая.
Ненавидящий Дану за то, что свергла его в мир теней, Балор был готов на все, чтобы в ее мире воцарился хаос.
Если допустить, что легенда правдива (в конце концов, они жили в реальности, наполненной мириадами оживших легенд)… Один отниматель мог породить другого, и сколько же поколений потребовалось, чтобы научиться заключать в филактерий отнятые дары? Сколько лет потрачено на то, чтобы научиться зачаровывать этим даром машины?
Незримая для людей – что жертв, что мучителей – Морриган огляделась по сторонам. Драгоценное время утекало – каждая минута, проведенная в мире теней, по капле забирала ее жизнь. И все же Морриган порадовалась, что проникла сюда, ведомая оголодавшей душой. Вряд ли на «фабрику чар» удалось бы попасть иначе. Оставив тело извне, находясь так близко к миру, в котором, будучи зеркальницей, искала ответы, она видела серьезную многослойную защиту, окружающую стены. Слишком ценно то, что они скрывали.
Взглянув на машины, Морриган нахмурилась. Она бессильна помочь людям. Пока бессильна.
– Я вернусь, – прошептала она, зная, что никто не услышит.
В первую очередь, она дала обещание себе.
Ждать пришлось долго, но Морриган не могла упустить такой шанс. Даже несмотря на то, что воображение терзала картина, как в реальности иссыхает ее тело, пока окончательно не превратится в пыль. Прах. Мотнула головой, отгоняя жуткие фантазии, – к реальности никакого отношения они не имели. Покрепче сжала в руках тоненькую нить с энергией Клио. Морриган выбралась в мир живых, а значит, якорь ей больше не нужен, но в нем она черпала силы, находила успокоение.
Душа, которая привела ее сюда, до сих пор находилась рядом. Морриган видела ее не так явно и отчетливо, как если бы полностью находилась на теневых тропах, не проявляясь в мире живых. Но, благодаря щели в мир теней, все же различала. Она скорее почувствовала, чем увидела боль, пронизавшую естество души. Вспомнила, как охотно та вызвалась стать проводником.
– Ты была здесь, – тихо сказала Морриган. – Ты здесь умирала.
Душа ничего не ответила, и Морриган даже не могла поймать ее взгляд. Но этого и не требовалось."
"Она не знала, сколько времени прошло, прежде чем окружающая действительность изменилась. Ворота «фабрики» не открывались, но внутри появился незнакомый ей мужчина. Очень светлые волосы и холодные льдистые глаза… Было в нем нечто такое, что вынуждало Морриган держаться на максимально возможном расстоянии.
