2
0
— Мама, что делать, — шептала я сквозь горячий плач, — что теперь делать…
На меня накатывали волны запоздалого страха.
Картины прочитанных историй стояли перед глазами, как живые. Он не брезговал пытками, жестоко расправлялся с врагами. Там написано, что у него был фирменный почерк. Фирменный почерк в пытках… как это понимать? Сердце сжималось от ужаса и жуткого предчувствия. Ему тридцать семь, я подсчитала: у него за плечами пятнадцать лет тяжелой криминальной карьеры.
Он с первого взгляда показался мне не таким — опасным и непонятным. Я сразу увидела, что он отличается от других.
"Я смяла выпавшие страницы и бросила в раковину. Вырвала оставшиеся и добавила к ним. Чиркнула зажигалкой. Наблюдала, как горит и сморщивается, чернея, бумага, пока ее полностью не сожрал огонь. Запах паленого на фоне нейтральных ароматов ванной был отвратительным. Я прижала запястье ко рту, задыхаясь. Меня мутило.
Когда прогорело, я включила холодную воду. Струя размазала пепел и сажу по белоснежному фаянсу.
А если он узнает, что я не сделала аборт?
В дверь постучали.
— Лен, Лена… — раздался дрожащий голос Виты. — С тобой все нормально? Можно мне войти?
Подослали ко мне подругу. Боятся, что мне плохо, а обвиню их. Испугали, ударили… Случится выкидыш и с них головы снимут — так они считают.
— Нет, я ухожу.
Я взглянула в зеркало: глаза заплаканные и тоскливые, на щеке щиплет глубокая царапина.
Понимаю, чего они испугались.
Я и есть та бандитская сучка, за которую ломали пальцы хозяину клуба.
События той ночи вспыхнули в памяти: этими пальцами он собирался в меня лезть. Андрей меня увел, мы переспали — утром он вернулся в клуб и уладил мои проблемы.
Если встать в тень зверя, тебя не осмелятся тронуть.
Вспомнила его смех, когда я сказала о беременности. «Ты не знаешь, кто я» — так он ответил. Теперь ясно почему: слишком наивными были те мои фантазии. Он с самого начала знал: у нас ничего не получится.
Я глубоко вдохнула.
С помощью дыхания пыталась справиться с разрушающими чувствами. Безжалостно удалила фотографии из телефона. Надо уходить. Только придумаю, как, чтобы эти, из коридора, не увязались следом и не навели Андрея на мой дом.
— Впусти меня! — снова зашипела Вита.
— Можешь вызвать такси? — я умылась и взглянула в зеркало. Бледная, с перепуганными глазами, зрачки глубокие. — Мне нужно к врачу.
— Что случилось? Да открой!
— Все нормально. Тошнит. Вызови такси, хорошо?
Я почти не врала, меня еще мутило от запаха гари.
