Теперь ему принадлежу. Беременна от монстра

Снова никто не ответил, и он сбросил звонок.

Кроме усталости он ничего не чувствовал.

Повезло, что они вообще здесь.

Что по дороге нарвались на экипаж, и это помогло стряхнуть людей Шелехова. Те прилипли намертво. Менты их спугнули, и те не рискнули ни перехватить, ни тащиться сзади. Оставили преследование — он проверял хвост по пути в госпиталь.

Правда, когда ДПСники за ним рванули, самого встряхнуло от страха — горло парализовало. Про Лену вспомнил и отпустило. Обошлось.

Но что в тот момент пережил — не описать.

Ворошиловский вспомнил, как его брали на глазах у Дины.

Он все понимал: шансов не было. С его послужным — пожизненное. Вот так стоишь у края и не знаешь, то ли шаг вперед, то ли шаг назад. Но она смотрела, а у нее на глазах он не стал провоцировать огонь. Не захотел.

А когда их остановили — и Лена беременная теперь вместо нее смотрела, эти чувства обрушились, как лавина сверху. Неконтролируемо. Как будто тот же год, та ситуация — только девушка другая.

Теперь она в безопасности.

Люди Шелехова отстали.

Ни под новым именем — которое уже знают от Семена, ни под старым она рожать не будет. Ее не найдут.

Мог ли Шелехов пометить его машину? Вряд ли. Иначе бы не гнал погоню следом.

Лена родит спокойно.

Но дальше тянуть нельзя — ее новое имя уже знают. Нужно в течение суток-двух ее вывезти.

Лишь бы Кац успел.

Лишь бы ребенок хорошо родился.

Когда вернулся, она лежала на кушетке — будто без сознания.

— Лена? — он кинулся к ней, наклонился.

Ресницы вздрогнули, она слегка приоткрыла мутные глаза.

Совсем плоха.

Он протер лицо и шею мокрым бинтом. Улыбнулся, когда она открыла отекшие веки.

— Как ты?

Лена что-то простонала в ответ.

От воды ей стало получше. Если она не разрешится от бремени в ближайшие часы, придется рискнуть — идти за врачом. Нужно будет — пригонит под дулом пистолета.

Дальше — будь, что будет. Выбора нет.

— Мне плохо, — ее сотрясало от схваток. — Андрей, я больше не могу…

А может, это потуги. Знаний, которыми поделился старый товарищ, не хватило определить.

— Давай посмотрим, — мягко ответил он.

Она вздрогнула, когда он сунул руки под подол платья, и стянул трусы. Но развести колени не дала.

— Не надо.

— Перестань, — сказал он. — Я просто посмотрю.

Не зажимайся, расслабься."

"Она снова задышала, как собака, закрутилась, но дала развести колени. Он боялся, что увидит головку, но пока нет. Интервал стал совсем коротким — две-три минуты. Похоже, все-таки потуги.

— Не тужься, — предупредил он, зазвонил телефон оставленный на столе, Андрей бросил беглый взгляд — Коля. — Мне нужно ответить, постарайся расслабиться, хорошо? Я буду рядом, в коридоре. Недолго осталось, слышишь?

Она закивала, пытаясь продышать схватку. Красная, измученная, с отекшим лицом.