2
0
— Ага…
— Значит, девочка… — начал он.
Как бы там ни было, а все мужчины мечтают о своем продолжении — о сыне. И неважно, что он никогда не увидит, как ребенок вырастет.
— У сильных мужчин и должны рождаться дочери. Иначе кто их защитит?
Сказала и пожалела об этом.
То, что копилось на сердце выплеснулось, а затем я вспомнила, почему он хотел сына — за дочку страшнее. И защищать он ее не будет. Андрей отвернулся, пальцы на ступне ни на миг не остановились, но я знала, что ему неприятно.
— Лена, я себе не принадлежу, — вдруг хрипло сказал он. — Меня держат всю жизнь, и никогда не отпустят.
Цена за любовь, да.
Я убрала ногу и села, с близи рассматривая его профиль.
Не могу поверить, что мы говорим об этом. Как взрослые люди — прямо, без обид и обвинений.
Как меня изменила беременность…
Как изменил роман с ним.
Я на него не злилась, правда. Ни за аборт, который он требовал, ни за то, что скрыл правду о себе. Видит бог, есть ситуации, которые можно только принять. Я это знала еще до знакомства с Андреем. С тех пор, как по телефону мне сказали, что мама умерла.
Нам придется навсегда разлучиться.
Ну и что? Миллионы людей расстаются. Миллионы людей умирают.
Нам еще повезло.
У нас будет прекрасная девочка, и нам было хорошо вместе.
— Ты думаешь, я этого не знаю? — я улыбалась сквозь слезы. — Не жалей меня, Андрей, я не маленькая… Я все понимаю. Я знаю, что мы расстанемся, другого выбора нет. Я принимаю это.
Он боялся, я привяжусь к нему — так и случилось. Но не стану его держать.
И куда мне до нее, Дины, имя которой он шептал в бреду.
Я ее видела, роскошную женщину, красивую нездешней красотой.
Идеальная пара.
— Просто проведи со мной остаток времени, — попросила я.
Я погладила его по руке. Андрей сжал в ответ пальцы, и неожиданно прижал к своей щеке. Ущипнул ладонь непослушными губами, словно ему нравилось, что я сказала.
Я ни о чем больше не просила, правда, я спокойно приму любой исход.
Он не мой.
Но все же я запустила пальцы ему в волосы на затылке. Рефлекторно. Само произошло.
— Поцелуй, если хочешь, — сказала я.
Глава 38
Он не поцеловал.
Медлил.
Несмотря на нежные пальцы, которыми я перебирала волосы на затылке. Смотрел на мой рот. Только ничего не делал.
Не поцелует.
Хочет. Но не станет.
Чего ты боишься?
Зачем?
До меня неожиданно дошло — словно разрядом шибануло: он боится не того, что я привяжусь. Это уже случилось. Андрей объяснял, что все женщины, с которыми он связывался, плохо закончили. Смерть, насилие.
