2
0Я ждала минут пять, пока Власов не забрал телефон обратно. Почему не ответил? Исчез на три недели, не отвечает сейчас…
— Откуда ты его знаешь?
Я уставилась на Власова. Он серьезно? Нет, этот мужчина с седыми висками не шутил. Под глазами мрачные тени, словно его мучила бессонница.
— Познакомилась в клубе… Весной.
— Я знаю когда. В каких отношениях?
— Ну, — я растерянно опустила взгляд. — Я была его любовницей, забеременела…
— Что потом? В первый раз мои люди нашли тебя на левой квартире. Как ты там оказалась?"
"Он о той, первой попытке похищения… Я не понимала, почему он расспрашивает.
— Слушай ты, — вдруг разозлился он, словно сдали нервы, и подошел вплотную. — Я хочу услышать правду. Ты кто такая, сучка?!
Неожиданно он вытащил пистолет из-под полы, и направил мне в лоб.
— О чем вы?! — резко захлебнулась я слезами.
Не могла уклониться с траекторией выстрела — живот не дал. Сделал меня неповоротливой и уязвимой. Все, что я могла: неподвижно сидеть, зажмурившись.
— Правду!
— Я его бросила, — давясь слезами, начала я. — Залетела почти сразу, и он потребовал аборт! Я ушла, чтобы не делать! Жила отдельно, где меня нашли!.. Пожалуйста, не стреляйте…
— Ты не была нужна Ремисову, пока он не узнал, что тебя ищут? Все верно?
Я бы хотела сказать — нет.
Но ведь так и есть.
Андрей не вспоминал обо мне. Появился, когда меня хотели похитить. И нас ничего не связывает, кроме ребенка в моем чреве. Он сказал сразу: между нами ничего нет.
— Да, — выдохнула я.
Власов опустил оружие.
— Мразь, — ровно и сдержанно сказал он, и красиво рассмеялся. — Если он меня кинул, я тебя пристрелю, поняла?
Я испуганно наблюдала за ним, трогая бабочку на браслете. В ней пыталась черпать поддержку.
— Он почти месяц не выходит на связь. Если этого не произойдет до завтра, я тебя прикончу.
— Послушайте, — я умоляюще схватила его за рукав. — Что-то случилось!.. Он бы не…
— Он тебя кинул, — бросил Власов. — Мои камни показались ему предпочтительнее. Он забрал их, свалил, а тебя бросил мне.
— Он бы так не поступил!
— Правда? — Власов вновь белозубо улыбнулся. — Значит, когда встретитесь в следующий раз, поблагодаришь его за отрезанный палец. Я приучу его держать слово.
Он направился к выходу, оставив меня рыдать на кровати.
— Подготовьте ее к записи, — велел он. — Галина, можете идти. На сегодня вы свободны.
Надзирательница удивленно заглянула в комнату, посмотрела, как я плачу. Раньше ее не отпускали на ночь. Но спорить с шефом не решилась и ушла одеваться.
