Тень у порога

– Вот только послание проворонила.

– Клим был на месте, не думаю, что стоит переживать.

– Мне бы твое спокойствие, – посетовала я.

– Ты что-то чувствуешь? – насторожился Максимильян, имея в виду те способности, которыми я, по его мнению, обладаю.

– Досаду, – фыркнула я.

И это в равной степени относилось ко всему: и к тому, что сегодня я не встретила Майю, и к тому, что упустила момент, когда Ольховы получили очередное послание, и к тому, что поведение Бергмана и его истинное отношение ко мне я не могла раскусить. Так что это был максимально честный ответ. Уверена, Джокер это почувствовал.

Ольховы и Клим ждали нас в гостиной. Дарья сидела за обеденным столом совершенно неподвижно, глядя в сторону мужа стеклянными глазами. Виталий стоял у окна и хмурился. Завидев нас, пожал руку Бергману, со мной коротко поздоровался.

Клим кивком указал на журнальный стол. Мы приблизились и увидели куклу Барби в глянцевой розовой коробке. Я не сразу поняла, в чем дело. Только присев на диван и наклонившись над куклой, увидела, что в животе ее зияет дыра.

– Похоже, кто-то пытался ее сжечь, – начала я, внимательно разглядывая оплавленные края.

– Не саму куклу, целились в живот, – спокойно проговорил Максимильян. – Взгляни внимательнее.

Только теперь я поняла, что он имеет в виду. Это была не простая Барби, а беременная модель. Только теперь вместо огромного живота остались уродливые лепестки расплавленного пластика.

– А записка? – я посмотрела на Клима.

Он аккуратно вынул листок бумаги из-под коробки.

– Это было внутри, – пояснил он и зачитал печатный текст: «Семейное счастье в этих стенах быстро закончится».

– Есть что-то, что вы забыли нам сообщить? – Бергман сухо обратился к Виталию.

Дарья по-прежнему безучастно сидела за столом. Только теперь ее взгляд был устремлен в нашу сторону. Ольхов тяжело вздохнул и сел в кресло.

– Даша беременна, – начал он. – Срок совсем небольшой, три месяца.

Я посмотрела сначала на Клима: судя по его реакции, новость для него уже какое-то время новостью не была, затем на Максимильяна. Он, по обыкновению, был непроницаем. Я поднялась с дивана, сделала несколько шагов по комнате и, не найдя ничего лучше, села на стул рядом с Дарьей.

– Мы давно думали о ребенке, но все как-то не получалось: то работы много, то квартира маловата. А здесь, как мы думали, самые подходящие условия. Свой дом, небольшой город…

– Кто, кроме вас, знает о беременности? – обратился Бергман сразу к обоим, переводя взгляд от супруга к супруге.

– Я даже родителям еще не говорила, – еле слышно произнесла Ольхова.