Тень у порога

– Вполне, но нелишним доводом на чаше весов были и странные послания, которые вы периодически находили на пороге дома, верно?

Буханкин перевел полный недоумения взгляд с меня на Максимильяна.

– Что, если я скажу вам, что нам известен автор посланий? – упрямо продолжала я, хотя уже чувствовала, что удивление хозяина неподдельное.

– Максимильян, при всем уважении, я не очень понимаю, о чем говорит Елена. Может быть, вы сможете мне объяснить?

– Дело в том, что новые хозяева дома сразу после переезда начали получать угрозы в свой адрес. Вплоть до расправы.

– О ужас! – Буханкин округлил глаза. – Неужели Виталий и Дарья?

– К счастью, нет, но не хотелось бы, чтобы очередь дошла до них.

– То, что вы рассказали, ужасно. Мне очень жаль… даже боюсь спрашивать, кто из соседей стал жертвой. Не то чтобы я тесно с кем-то общался, но это правда какой-то кошмар. Уверяю вас, пока я там жил, а это немало лет, никаких смертей поблизости не случалось.

– А записки, электронные письма, странные доставки – что-то подобное было? – уточнила я, хотя понимала, что ответ будет отрицательным.

– Я бы и рад помочь, тем более в таких обстоятельствах. Но нет… не могу припомнить ничего такого… разве что однажды почтальон принес телеграмму, ошибся с номером дома. Ну и пару раз к нам рвались со стороны улицы Ильича, полагая, что наш дом – это архив, который располагался по соседству. Пожалуй, это все.

– Извините, что отняли ваше время, – отчеканил Максимильян, поднимаясь.

– Это вы извините, что не смог помочь.

Буханкин оперся на оба подлокотника и, приложив немало усилий, поднялся и проводил нас к выходу.

– Он не врет, – заявила я, когда Бергман завел машину.

– Напрасно потратили время.

– Вовсе нет, – возразила я. – Спасибо, что нашел способ с ним встретиться. Теперь мы знаем, что до Ольховых угрозы в дом не приходили.

– А это значит, что либо к этому все-таки причастны застройщики, недавно облюбовавшие бесхозный двор, либо послания как-то связаны с делом Куруа…

– Либо непосредственно с Ольховыми, – добавила я.

– Вещи у тебя с собой, предлагаю ехать ко мне. Может быть, Димка успел раскопать что-то интересное.

Возражать я не стала. По дороге к Буханкину я успела рассказать Бергману о разговоре с Ветровой. Мне не терпелось обсудить с ним детали.

– Как думаешь, девочка, которую я видела в особняке, и есть Маша Матвеева?

– Ты же сама знаешь.

– Знаю, – тяжело вздохнула я. – Ужасно грустная история.