6
0Я опустила взгляд, но даже не попыталась к нему прикоснуться. Да и зачем?
Во мне не было магии.
Я не почувствовала, что король снял блокировку. Не ощутила никаких изменений. Ни потока силы, заполняющей мое тело, ни всполохов ауры вокруг себя или вокруг короля. Ни заклинаний на стенах, а ведь они там наверняка были.
Кажется, я все еще не феникс…
Но уже и не дракон. И не маг. И вообще никто. Просто… Таша. Может, так даже лучше…
Додумать эту мысль, осознать и привыкнуть к ней мне не дали. С разъяренным рычанием Ортред схватил меня за грудки и затряс, будто грушу:
– Почему твоя кровь не работает?! Отвечай!
Голова замоталась в разные стороны. Было больно, но я обнаружила, что улыбаюсь.
– Потому что во мне нет магии. Ни темной, ни светлой. Вообще никакой.
Брови короля свелись к переносице.
– Это невозможно.
– Мой феникс погиб, чтобы я смогла стать драконицей. А вы убили ее, влив мне кровь Сильхарда. Теперь у меня нет ни магии, ни второй ипостаси. Я простой человек, – пояснила, наслаждаясь его вытянутым лицом.
– Тогда ты мне бесполезна, – рыкнул Ортред, отшвыривая меня. – Проще тебя убить.
Я зашипела от боли, но все же напомнила:
– Я – истинная пара вашего сына!
– Уже нет. Он почувствовал твою смерть, когда умерла драконица. Связь между вами разорвана, – бросил он и вышел из комнаты.
Медальон Сильхарда остался лежать на затоптанном грязном полу.
***
Это то, что называют фиаско.
Я застряла в каменном мешке, без магии, без возможности выбраться и без надежды, что меня кто-то спасет.
Попыталась связаться с Айзеном, даже с отцом и Драмиэлем, рассчитывая, что во мне осталась хотя бы капля драконьей крови. Но все было зря.
К тому же браслет Драмиэля пропал. Очевидно, его сорвали, когда надели на меня антимагические кандалы. Я слышала о таких штуках. Они не только блокируют магию арестанта, но и делают бесполезными все амулеты и артефакты, которые на нем есть.
Значит, у меня не осталось ни единой ниточки связи. И никто не придет мне на помощь.
Замерзнув лежать на полу, поднялась. Зачем-то надела на шею бесполезный теперь медальон Сильхарда, спрятала его под рубашку, добрела до кровати и упала на нее. Взгляд некоторое время блуждал по камере, пытаясь найти хоть какую-то зацепку. Хоть что-то, что даст надежду.
Но веки слипались.
Вскоре они окончательно сомкнулись. Перед тем, как это случилось, я ощутила мягкий мазок по лбу. Будто птица случайно задела крылом и унеслась…
Осознать случившееся уже не успела. Сил не осталось.
После этого я несколько раз просыпалась и снова впадала в сон, похожий на забытье. Мое тело бросало то в жар, то в холод, и дико хотелось есть.
Проснувшись в очередной раз, увидела, что следы крови пропали, а сломанный стол снова цел. На нем стояла миска с лепешками и кружка с чаем.
