6
0Но, вообще-то говоря, Ванька в сметане – это тоже блаженство, хотя и отнюдь не райское.
Потом, конечно, и на пляж вернулись, и Власов раскаялся в своём слабоволии, да... «поздно пить боржоми»...
... Раз уж с «отношениями» завязать не получалось, Власов тешил себя мыслью, что, по крайней мере, не позволяет своему подопечному распускаться и вести нездоровый образ жизни.
Заказал однажды Ванька какой-то мудрёный коктейль, предварительно навешав вермишели на Власовские уши, мол, безалкогольный напиток. Ага, щас! Власову носом потянуть хватило, чтоб солидный градус учуять. Ваньке отвесил подзатыльник, а коктейль выпил сам – не пропадать же добру.
Охраняемое тело возмутилось такой «несправедливости»:
– Значит, как трахать меня – так возраст подходящий, а спиртное пить – «ещё мелкий», да?!
«Ах, так?! Характер решил показать? Ну-ну...» Конечно, можно было снова Ваньку выпороть, но Власов уже не был уверен в должном воспитательном воздействии такой меры. А потому выбрал иное наказание.
– Спать теперь будешь на диване! – почти торжественно объявил он Ваньке. И с удовлетворением отметил, что парень от таких слов явно приуныл.
... Вообще-то, спать с Ванькой Власов не любил... в смысле – спать, а не что-нибудь другое... В отличие от мягкой и уютной Ириски, Ванька, казалось, весь состоял из острых углов, к тому же, нервно трепыхался во сне, то и дело задевая Власова то локтем, то коленкой, то ещё какой-нибудь особенно костлявой частью тела.
– Ты бы спортом, что ли, занялся, – ворчал тогда Власов, – Мышцу нарастил...
– Да ну! – неслось в ответ. – Спортом – не прикольно. Разве что, на мужиков накачанных пялиться. Так у меня ты есть...
А сейчас, одиноко ворочаясь с боку на бок в огромной постели, Власов чуть ли не с нежностью вспоминал острые локти и костлявые коленки... ну, и ещё разное Ванькино добро, не такое острое и костлявое... И, чего там греха таить, обрадовался телохранитель, услышав сопение и шорохи возле кровати.
– Чего тебе? – с деланным равнодушием бросил он. Да ещё и картинно зевнул – а нефиг баловать наглую мелочь!
– Хочу к тебе! – жалобно заскулил Ванька.
– А что надо сказать? – держал марку Власов.
Скулёж сделался ещё жалостнее:
– Ну, эта... Дяденька, прости засранца! Честно, Власов, я больше не буду!"
"Власов выдерживает паузу, будто бы крепко задумавшись, потом демонстративно вздыхает, откидывает одеяло... И Ванька, довольно взвизгнув, сей секунд юркает ему под бок. С налёту двинув Власову локтем под ребра.
– Ой, Власов, прости, я нечаянно!
«Вот, блин!»
* * *
А потом они вернулись с курорта. Втроём. Власов, Ванька и их общая дурь...
... Не то, чтобы Власов совсем сдался. Или Ириску разлюбил... Нет, это было... другое.
