2
0
Его разбудила магия пожилой дамы, которую та невольно рассеивала вокруг себя. Она ведь жила за счет магии, обычные люди столько не живут. Вот и...
И ударило.
И вот оно... опять!
Тони ощущала стекло, как... как ворота. Куда? Неизвестно. Но... ей это и не надо.
Просто когда к ней потянулись щупальца, она позволила себе ослабить контроль над силой Ла Муэрте. И не выпустить ее даже, а скорее...
Сила Богини воззвала к богине.
Этого оказалось достаточно для зеркала.
***
Синьор Пенья схватил аристократа за руку, да так и замер. Сил двинуться не было.
Потому что по комнате стал распространяться... холод? Да, что-то очень похожее. Померк свет, потускнели краски, защекотал уши вкрадчивый потусторонний шепот...
Ты наш, ты мой, иди сюда...
Страшно было до мокрых штанов. Если Хосе Мануэль и держался еще, то на одной силе воли. На чем там держался тан Фуэнтес, ему было и неинтересно. Не обгадиться бы.
Жуть - жуткая!
Другого слова тут и не подберешь. И жуть, и кошмар, и тьма кромешная. Нестерпимая жуткая тьма. Та самая, которая подстерегает за порогом поздно ночью.
Та самая, которая выползает из древних гробниц, касается щеки своими ледяными щупальцами, шепчет на ухо, затягивает...
Та, которая была ДО первого огня, зажженного человеком. Бездонная, безбрежная, бесчеловечная...
Именно она сейчас царила в комнате.
Именно она... оно... изливалось из зеркала в руках некромантки.
И синьор Пенья уже готов был закричать и побежать, когда Антония нанесла свой удар. И ее глаза блеснули черным серебром.
Не светлым, нет...
Черным. Словно клинок ударил под покровом ночи, но при этом так и оставался серебряным. Губительным для нежити и нечисти.
Чистым и ярким.
Молния?
Гром?
Досадные и ненужные спецэффекты, право слово. А вот когда из светлых глаз бьет поток силы... вроде бы и ничего не поменялось в комнате, но в то же время поменялось - все.
И синьор Пенья даже не осознает, что его пальцы до боли сжимает рука аристократа. Потому что девушка смотрит в зеркало.
Потому что зеркало в ее руках начинает... рассыпаться на составляющие.
Песочком осыпается оправа, белым, мелким крошевом...
Золотистыми осколочками скользит из сведенных судорогой пальцев само зеркало. Мелким стеклянным крошевом, почти изначальным песком. Почти...
Больше оно никому вреда не причинит.
И последним, замыкая этот круг, скользит из пальцев Антонии металл. Расплавившийся в ее ладонях.
Капает тяжелыми тягучими каплями, прожигает ковер на полу, а Тони даже не чувствует никакого неудобства. Здесь и сейчас - это НЕ она.
Это Ла Муэрте смотрит через ее глаза. И не одобряет увиденного.
Что бы ни было в зеркале, это не Её творение. Нет, не богиня к этому причастна. Это чей-то другой разум, злой, жестокий... может, это зеркало как раз с ТОГО континента, откуда приходил дракон.
Может быть и такое.
