Танго с призраком. Том 3

Даже если рядом есть большое. Даже если...

И она смотрит.

В этот раз зеркалу требуется куда как меньше времени. Видимо, потому, что оно имеет дело не с магичкой. С обычным человеком, не слишком одаренным.

Одно движение... и служанка оседает у туалетного столика. А зеркало падает в приготовленный для него бархатный футляр - и тот закрывается.

Никто и не заподозрил неладное.

И картинка меняется снова.

В этот раз дама средних лет садится у зеркала. По-хозяйски, увесисто, даже грузно... столик протестующе скрипит, когда на него наваливаются объемной грудью, но у такой не забалуешь. Еще и руками опирается.

И несчастная мебель замолкает.

Лучше не бунтовать. А то вообще на помойку выкинут.

Дама перебирает безделушки, которых в этот раз подозрительно мало, морщится, кривит губы...

Вот она доходит до футляра, и достает из него зеркало. Взгляд...

И музыка обрывается каким-то совершенно жутким аккордом. А Тони сползает с банкетки на пол.

Голова кружится - просто убийственно! Хоть бы кто догадался про нюхательные соли! Ооооо....

***

Синьор Пенья и тан Фуэнтес действовали, не сговариваясь. Сначала они были откровенно удивлены. Когда девушка прошлась по комнате, словно лаская старую мебель.

Когда она присела перед клавесином.

И когда заиграла...

Вот тут побледнел уже тан Фуэнтес.

- Эту песню любила бабушка. Откуда она знает?

- Какую?

- Мой любимый, я твоя, я твоя, навсегда...

Синьор Пенья пожал плечами, расписываясь в своем невежестве, и тан Фуэнтес взмахнул рукой. Не сильно, чтобы не встревожить Тони.

- Она очень старая, это еще бабушкиной молодости песня, сейчас ее почти никто и не знает...

- Понятно. Наверное, она... в трансе.

Тан Фуэнтес посмотрел удивленно.

- Вот... так?

- У нее по-разному проявляется, - пояснил синьор Пенья. - И так, наверное, тоже.

Несколько минут.

Это Тони казалось, что прошли часы и часы. А на самом деле песня длилась всего несколько минут. А потом прозвучал какой-то жуткий аккорд - и девушка начала падать со стула.

Падать, словно подрубленная... синьор Пенья успел первым. Реакция у него всяко была лучше, чем у тана Фуэнтеса.

- Тони! То есть... ритана Лассара!

- Воды, - слабо попросила Тони. - Мне дурно...

С этим недугом отлично умел справляться тан Фуэнтес. Нашлись мигом и нюхательные соли, и слуги примчались с горячим шоколадом, и просто шоколад принесли на тарелочке, наколотый, и всякие сладости...

После первого глотка Тони зажмурила глаза покрепче. А после второй чашки порозовела, отогрелась - и с хищным интересом пригляделась к сладостям.

Но про дело не забыла.

- Тан Фуэнтес, скажите, ваша бабушка ведь любила антиквариат?

- Да.

- Вот...