Таких не бывает (СИ)

Вставайте скорей! До полуночи полтора часа.

– Ох! – Белка ошалело хлопнула глазами. – А я не одета даже! И стол…

– Да я уже накрыл. Только мясо сунь в духовку. И беги, наряжайся.

Белка передала Гордею в руки сына и со всех ног побежала в кухню. Такая девчонка еще! Фокин не мог себе даже представить, что кто-то мог поступить с ней так… Тронуть против воли. Хотя за свою жизнь чего он только ни видел. Во многом именно из-за этого он даже специализацию поменял, но один черт, применительно к этой девочке… Сука, аж зубы сводило, когда думал о том, что она пережила.

Возвращая его в реальность, Гор боднул отца головой.

Малыш еще не держал головку. И тут ему, конечно, следовало помогать, но Гордей отвлекся, и вот...

– Сынок, – проговорил Фокин, – Гордей Гордеевич. Ну? Звучит? Вот и я так думаю. Твоя мама знала, что делала.

Стоило Белку помянуть, как она заглянула в спальню:

– Гора тоже нужно переодеть. Я ему праздничный комбинезончик купила. Он у нас будет оленем!

– Оленем? – демонстративно скис Фокин. – Ну, блин, Белочка. Ты чего? Чур, в следующий раз я ему костюм выбираю.

Конечно, он шутил. Или нет… В любом случае это того стоило! Потому что его Белка тут же подбоченилась, на глазах превратившись из стеснительной немного забитой девочки в эталонный образец сварливой женушки, и, сузив глаза, поинтересовалась:

– И что же такого плохого в костюме рождественского оленя, м-м-м?!

– То, что ты мусульманка, и не празднуешь рождество? Нет, погоди.

Олень. Ты вообще серьезно? – захохотал Фокин, легонько щелкнув Белку пальцем по носу. Блин, это был кайф… Гордей как будто видел, какой она может быть. Изабелла открывалась для него. Смелела, наглела, раскрепощалась и открывалась, да. И такой Белка нравилась ему невероятно.

– Но ты-то не мусульманин. Даже не представляю, что нам с этим делать.

– Ничего? Пусть малой сам для себя решит, какой религии придерживаться, когда вырастет?

– Как вариант… – пожала плечами Белка.

– Давай мне сюда олений комбинезон. Я сам его переодену. А то вы еще три года будете возиться.

И не ошибся. Белка действительно очень долго прихорашивалась. Но когда вышла… Ух! Он чуть не ослеп. Она не забыла и распустила по плечам волосы. И, кажется, даже накрасила губы. Да-да, они точно блестели.

Но главное – она платье надела. Немного странное, с пуговичками под горло и длинной спадающей книзу юбкой.

– Не нравится? – забеспокоилась. – У меня другого ничего нет…

– Очень понравилось. А что касается платьев, то мы их купим. Только скажи.

– Ладно. Гор такой хорошенький! Ему идет, да?

– Быть оленем?

– Гордей! – топнула ногой Белка, сверкнув на него глазищами. Фокин рассмеялся, выставив перед собой в знак капитуляции свободную руку. На сгибе правой с комфортом возлежал мелкий.

– Молчу-молчу. Пойдем уж за стол.