5
0
– С наступающим? Ты что это за цирк устроил, м-м-м?
– Цирк? Что-то я тебя не пойму, Лена. – Гордей посмотрел на часы. До нового года еще три часа было. Не так и мало, но… Наверное, пора вновь накрывать на стол и, наконец, повесить гирлянду, до которой все никак не доходили руки.
– Нет, он еще и издевается! Это за все хорошее, да?! За все хорошее, что я для тебя сделала?
– Так-так, Лен. Погоди. Давай с ходу разберёмся. Что ты мне такого хорошего сделала? Дала? Так я вроде особенно и не просил, правда? Ты сама за мной бегала. Окей. Развлеклись. Кажется, даже к обоюдному удовольствию.
– Мы встречались почти два года!
– Лен… Ну ты сама себя слышишь, а? Какой встречались? У тебя муж, дети… – Фокин поправил скатерть, открыл шкафчик, чтобы достать красивые керамические тарелки, которые заказывала еще его мать у одного сказочно талантливого гончара.
– А теперь и у тебя, да?! Так ты мне назло женился?
Гордей аж замер от такого предположения. Нет, все же женщины – странные существа. Очень странные. Им кажется, весь мир вертится вокруг них. С чего? Почему? Он не давал ей ни единого повода так думать: не клялся в любви, ни разу не предложил чего-то большего, чем у них было, например, чтобы она развелась.
– Или ты по залету? Что, Фокин, теперь в курсе, как это?! – Ленка истерично рассмеялась. – Ты ж, наверное, думал, с тобой такого не случится, да? Что я одна такая дура…
– Боже, Лен… Я вообще о тебе не думал. Вообще, понимаешь? А почему женился… Это не твое дело. Но я отвечу. Потому что встретил женщину, с которой хочу провести остаток жизни. Все. Никакой конспирологии.
– Ха-ха. А со мной ты трахался из большой любви к ней?!
На заднем фоне у Ленки гудел телевизор и, если Гордей верно расслышал – лились какие-то голоса. Вероятно, в доме у свекров Ромашовой уже собрались гости. Туда-сюда сновали дети, на кухне стоял дым коромыслом, а она… Она ему скандалы устраивала. И несло ее… Ой, несло! Фокин готов был поклясться, что фиг бы она остановилась, даже если бы осознала, что ее муж слышит их разговор.
Естественно, Гордей не посчитал нужным оправдываться. Вместо этого он попрощался и, игнорируя вопли своей давнишней любовницы, сбросил вызов.
"Время шло. Его домашние дрыхли. Гирлянда подмигивала с елочки, в приоткрытую форточку с улицы доносились смех, громкие голоса, взрывы хлопушек и новогодние песни. Фокин и себе включил телевизор. Глянул на часы, а в момент, когда он уже почти решился идти будить Белку, из спальни послышалось кряхтение Гора.
– Ну, наконец-то! Я уж думал, вы и Новый год проспите.
