5
0
– И что же она завещала? – хлопнула ресницами Аннушка, подивившись тому, какие у ее драгоценного шефа, оказывается, удивительные пристрастия в музыке. Ну, ладно она, на дискотеке школьной эти песни включить просила, но Фокин…
– Не потеряй его и не сломай.
– А-а-а, – захохотала. – Да как же я его потеряю? А может, вы потом нашего старичка глянете? Вдруг его починить можно?
– Да я его уже два раза паял, Анют.
– Так что ж делать? Может, скинемся…
Фокин мог бы сказать, что уже предусмотрел этот момент. И купил в подарок коллективу на Новый год хороший чайник с функцией термоса, но не стал.
– Ну, вроде все! – отчитались мужики, затаскивая последнюю коробку в зал.
– Отлично. Там Анечка уже чайник поставила.
С деловитым видом Гордей еще раз пересчитал коробки, но его сбило с толку раздавшееся за спиной покашливание.
– Петрович? А ты чего чай не пьешь? На тебя конфет не хватило?
– Я это… Хотел… Кхм… Проконсультироваться.
– Я – детский реаниматолог, – напомнил Фокин, указывая на себя двумя большими пальцами.
– Ну, еще ж и хирург. Вполне себе взрослый. Или врут?
Гордей внутренне напрягся.
– Да нет. Но это ведь в прошлом.
– Ну что вам стоит глянуть?
Ох, как часто он это слышал! Для себя Гордей решил, что если он вдруг когда-нибудь съедет из старой родительской квартиры, то никогда… никому не признается, кем работает. Ведь это конец света какой-то! Бывало, придет домой с работы после ночи или суточного дежурства, только ляжет, и начинается! То одной соседке плохо, то другой, то у мелкого с третьего опять приступ астмы. Надоело! И даже тут его догоняла работа, хотя, казалось бы, ну что тому же Петровичу стоило сходить к хирургу? Кроме того, что тогда бы ему пришлось в другой корпус шлепать.
– Так, а на что жалобы?
Петрович тайком огляделся. И стал расстегивать старенькую рубашку.
– Острая боль у меня. В левой груди…
Фокин удивился, конечно. Подошел, внимательно пропальпировал…
– Я вот думаю… Может, рак это? – продолжал Петрович.
– Рак чего?
– Ну… молочной железы.
– М-м-м… – протянул Гордей, про себя посмеиваясь. – И как оно? Боль обостряется на месячные?
– Чего-о-о? – охренел болезный.
– У мужиков рак молочной железы практически не встречается.
– Так, а диагноз какой? – замялся Петрович, с трудом продевая маленькие пуговички в петельки.
– Скорей всего – ипохондрия. Это когда во всем болезнь чудится. Есть такое?
– Ну, немножко, – отвел глаза мужичок.
– Сходи к терапевту. Сделайте кардиограмму, УЗИ. И если там все нормально – выдыхай. Ты вон сколько добра сегодня перетаскал, и дыхание не сбилось даже. Я лет на двадцать пять младше, и то под конец притомился.
Петрович приосанился, заулыбался.
