10
0Они, как барометр, первые улавливали нетерпение хозяина.
– Что ты ищешь? – спросил Мошкин.
На его бледном лице боролись два великих неразрешимых вопроса: откуда все берется и куда все девается.
– Чистые носки… – ворчливо ответил Меф.
Он наконец выудил их из кучи вещей и подозрительно оглядел, что-то вспоминая.
– Ну как, чистые? – с мужским сочувствием спросил Евгеша.
У каждого сына Адама раз пять в месяц бывают подобные проблемы."
"– Условно чистые… – кратко ответил Меф, закрывая тему.
Евгеша часто заглядывал к Мефу в последнее время. Евгеше было одиноко, а одинокому человеку, как одинокому кораблю, порой нужна гавань.
– Хочешь, что-то расскажу? – предложил Мошкин.
– Валяй! – разрешил Меф.
– Вообрази: поднимаюсь сейчас к тебе, а навстречу мне по лестнице человек. Зажатый какой-то, неуверенный, на побитую дворнягу похож. Лицо в каких-то жилках. Я отодвинулся, пропускаю его, и он, смотрю, отодвинулся. Я ни с места – и он ни с места. Такой два часа стоять будет, но первый не пройдет. Я ему ручкой, и он мне ручкой… «Ах ты, думаю, кисляй!» Шагаю к дверям, и он мне в ту же секунду навстречу… Веришь?
– Ты что, первый раз на лестнице, что ли? Там Арей зеркало дурацкое повесил, – сказал Меф.
Мошкин подался вперед.
– Так ты сразу догадался? Но неужели я правда… на собаку? А, ну и шут с ним!
После встречи со златокрылыми Мошкин ощущал себя разбитым. Сверкающий взгляд мистической воблы даже сейчас, сутки спустя, продолжал туманить ему мозг нездешними видениями. Хвосты появлялись и пропадали несколько раз в день, всякий раз, когда усиливалась метель.
Надев свои условно чистые носки, Меф критически пошевелил пальцами ног и отправился искать Дафну. Мошкин поплелся за ним. Когда Меф проходил через приемную, два комиссионера из конца очереди, вдруг сцепившись, покатились по полу, пыхтя и выдавливая друг другу глазки. Меф перешагнул через них, подумав, что драка – это встреча двух родственных душ в период обострения.
В резиденции Дафны не было. Это Мефодий понял почти сразу. Тогда где она? Он вспомнил, что у нее есть любимое место на одном из недалеко расположенных чердаков.
Улита отсутствовала. На ее обычном месте восседал Чимоданов и принимал комиссионеров. По столу перед ним прогуливался Зудука. Он был с кнутом, но, по своему обыкновению, без пряника. «А Чимоданов-то освоился! Ну прям вельможный Чемодан!» – подумал Меф, оценив, с какой великолепной небрежностью Петруччо шлепает печати.
Изредка Чимоданов позволял себе с комиссионерами несколько однообразные, но вполне одобренные Канцелярией мрака шуточки. Не исключено, что и сам Лигул шутил так в юные годы, будучи седьмым помощником младшего канцеляриста.
