16
0И, как и было оговорено, привезла именно такое пальтишко.
— Когда это было? — подхватил Иван Саныч.
— Дней пять назад.
— Пять дней, пять дней…
Он прикинул в уме: по грубым выкладкам выходило, что примерно тогда же, когда девочки устроили переполох в отделении. «Не торопись, — приказал себе Остапчук, — не гони лошадей. Хуже нет наспех сделанных выводов, так можно далеко уйти от правильной линии, нужны основания, нужны факты…»
— Значит, встретились, она передала пальтишко.
— Передала.
— Скажи-ка, Милочка, на твой внимательный взгляд, оно как, чистенькое было, без повреждений, без пятен, без брызг?
— В прекрасном состоянии, — твердо заверила торговка, — точно с витрины, той самой. Вот разве немного дымком попахивало, но это и понятно, многие окуривают, как бы дезинфицируют…
— Понятно… Про стоимость не спрашиваю?
— Я и не скажу, — улыбнулась Милочка.
— Тогда, может, поведаешь, что за дама заказывала? Или тоже секрет?
— Нет, почему же, не секрет, — и она назвала фамилию, от которой у Ивана Саныча морозец по коже прошел. Громковата.
— А у нее разве дочка есть? Пальто-то девчоночье?
— Я в ее в паспорт не заглядывала, — заметила Людмила Антоновна, — но раз заказывают, то есть для кого. Выложила не торгуясь, все до копейки.
— И процентик свой ты богато получила.
— Это тебе ни к чему.
— Конечно, не мое дело, — заверил сержант, — спасибо, Милочка, незаменимый ты человек! Смотрю я на тебя и, знаешь ли, сожалею, что старый уж, да и женат.
— Вот второе-то важнее, не строй из себя старика, — заметила Людмила Антоновна, но смотрела милостиво и погрозила пальчиком.
Иван Саныч полюбезничал, чтобы не терять полезных навыков взаимодействия с прекрасным полом, и лишь напоследок вернулся к теме, которая интересовала его более всего.
— Шедевры твои заберу для истории?
— Да сделай одолжение, — великодушно разрешила Милочка, — а скажи по-честному, по старой памяти: что ж, перекроешь мне эту кормушку?
Иван Саныч заверил, что навредить Милочке он не желает, причем почти искренне.
— Это хорошо, таких ценных людей мало. Ну и раз уж такой разговор у нас пошел с тобой, искренний… может, тебе пригодится, Саныч. Колясочку она никак не доставит.
— Что за колясочка?
— Видишь ли, в одном благородном семействе пополнение ожидается, и мамаша будущая требует именно заграничную коляску, шведскую или английскую, на высоких колесах, глубокую, с поднимающимся капюшоном на спицах.
— Что, отечественный товар не устраивает?
— Нет, — кратко сообщила Милочка.
— Богато жить стали.
— Некоторые и не прекращали.
Так, пора закругляться. Оглянувшись и убедившись, что никто не подсматривает, Иван Саныч со всей почтительностью облобызал ручку — красивую, ухоженную, пусть и воровскую.
