Тайна виконта

– Тогда что я должна сделать, чтобы доставить тебе удовольствие? – поинтересовалась она.

Вопрос вызвал смех, настолько заразительный, что Шарлотта тоже рассмеялась.

– Хотелось бы мне провести в постели с тобой всю оставшуюся жизнь, – сказал он.

Шарлотта еще никогда не была в таком восторге. Его слова предполагали счастливое совместное будущее. Ах, как она любила мужа. Вот только если бы он мог ответить ей тем же… В любом случае их постельные игры – шаг в нужном направлении.

Глава 14

Диринг смотрел в небесно-голубые глаза Шарлотты и думал, найдет ли она когда-нибудь в себе силы его простить. Он не был глуп и не считал, что его тайны, в основном слишком уродливые, чтобы о них говорить, никогда не выплывут на свет божий. Он напряженно работал, чтобы оставаться объективным, предавать забвению решения и информацию, которые раскрывают неприглядную правду, и, таким образом, сохранял рассудок. Но чем больше он открывал свое сердце эмоциям и чем ближе становились его отношения с женой, вероятность разоблачения увеличивалась. Как только он ослабит бдительность, грянет катастрофа. Во всяком случае, в этом Диринг был уверен.

Да поможет ему Бог, но он все время хотел ее. Он хотел, чтобы она стала его женой не только на бумаге, подписанной при свидетелях. Он хотел, чтобы она была с ним в постели, засыпала и просыпалась рядом, чтобы их тела, наконец, соединились. Его естество постоянно находилось в болезненном напряжении. К черту возможные последствия, он сейчас не может отступить.

Но что, если из-за его эгоистичного влюбленного сердца будет зачат ребенок, веселый сын или очаровательная дочь? Ребенок привяжет к нему Шарлотту навсегда. Или нет? А что, если она узнает правду и отвернется от него, покинет его дом и увезет с собой их ребенка в качестве справедливой кары? Она может настоять на переезде в загородное имение, где ее горькая обида будет настраивать ребенка против него. Более тяжелого результата он не мог себе представить.

Нет, он подождет, пока связывающие их узы окрепнут. Диринг натянул на себя простыню и встретил вопросительный взгляд Шарлотты."

"– Я рассердила тебя? – Ее невероятный вопрос вонзил нож в открытую рану. Хотя ее смятение из-за смены его настроения вполне понятно. Все вокруг замерло. Даже пламя в камине перестало плясать и тихим шипением выражало свое презрение.

– Вовсе нет. – Он кашлянул, понимая, что момент упущен. – Мы должны…

Его голос сорвался, когда он почувствовал, как рука жены легла на его возбуждение под простыней. Он склонила голову набок, и Диринг представил, как вертятся колесики в ее мозгах, пытаясь разгадать его странное поведение.

Она сжала его напряженную плоть сильнее.

И он сдался.