6
0
Сквозь большие окна в вестибюль проникал лунный свет, заливавший мраморные плитки пола золотистым сиянием, а пламя свечи добавляло ему мягкость. Сердце Шарлотты тревожно забилось в предвкушении.
Вошел Джереми в вечернем костюме. Шарлотта смотрела на него во все глаза и никак не могла наглядеться. На нем был его лучший бархатный фрак, в котором он выглядел потрясающе. Сапоги были начищены до зеркального блеска, брюки подчеркивали идеальные сильные ноги, волосы зачесаны назад. Шарлотта сразу заметила дерзкий блеск его глаз.
– Что это значит? – спросила она, оказавшись во власти самых разных чувств, которым не могла подобрать названия.
– Сегодня на балу мы будем впервые танцевать, как муж и жена. Там будет сто человек, если не больше. – Он остановился рядом и заглянул ей в глаза. – Я считаю это неприемлемым.
Диринг замолчал, отступил на шаг и протянул жене руку.
– Могу я пригласить вас на танец, леди Диринг?
Он очень давно не обращался к ней так официально, но Шарлотта не стала вспоминать те мучительные времена, когда их отношения оставались формальными и натянутыми. Наоборот, ее сердце возликовало, а тело наполнилось радостью. Да, она была его леди, его дамой, его женой в самом полном смысле этого слова.
– Почту за честь, лорд Диринг. – Она вложила свою руку в его ладонь, и он нежно обнял жену. Она улыбнулась, впитывая и запоминая каждый миг происходящего.
Послышались нежные звуки скрипки. Только теперь Шарлотта разглядела в полумраке у стены музыканта, водящего смычком по струнам. К глазам ее подступили слезы. Столь трогательный романтический жест умилил ее до глубины души.
Джереми устроил все это для нее. Как розы и посещение музея. Ее муж романтичен, заботлив и умен. А она самая счастливая женщина в Лондоне, да что там, в Лондоне, – в мире."
"Она заглянула ему в глаза, увидела в них бушующий ураган и побоялась, что не сможет двигаться в такт – споткнется. А момент для этого был совсем не подходящий. Его рука лежала на ее талии, а она положила свою руку ему на плечо – мягкая шерсть приятно согревала.
Джереми слегка наклонил голову.
– Прости, сейчас из меня плохой собеседник. Твоя несравненная красота лишает меня дара речи. И мне почему-то кажется, что сейчас любые слова неуместны.
У Шарлотты перехватило дыхание.
– Ты и не должен ничего говорить, дорогой.
Они кружились в вальсе по мраморным плиткам пола, чувствуя абсолютную гармонию. Шарлотте казалось, что с каждым поворотом ее эмоции обостряются, а сердце начинает биться чаще. Муж смотрел на нее, не отрываясь, и в его глазах, обрамленных длинными темными ресницами, плясали золотистые искорки. Что он видит? Думает ли он в этот момент о будущем, наполненном радостными днями и страстными ночами?
Музыка стихла слишком быстро.
