12
0Адам ждал ее внутри, сидя в кресле, попивая кофе и пролистывая свежую газету.
— Buonmattino (итал. — доброе утро)! — весело произнес он, головой кивая ей на другую чашку с кофе, ждущую ее. Она хотела было возразить, что не хочет, но когда увидела, что напиток только-только был снят с плиты и источал изумительный аромат, не выдержала и пригубила, сразу почувствовав такую желанную легкость в голове.
— Допила? — спросил он ее, открываясь, наконец, от газеты, — теперь пойдем.
С Адамом всегда было так — она толком не поняла, что произошло, но, увлекаемая им, даже не заметила, как они прошли вперед — внутрь небольшой кабины пилота и… остались там только вдвоем.
Мужчина закрыл дверь и посмотрел со зловещей улыбкой на Нику.
— Что ты… простите, Вы… делаете? — спросила пораженно, начиная волноваться, — где пилот?
— Я твой пилот, Ника. Буду вести тебя. Буду учить подчиняться. Учить вверять власть над собой другому. Полный контроль. Абсолютный… Это чувство можно поймать только на борту авиалайнера, вися в воздухе на высоте десяти тысяч метров. Вот уж когда от тебя действительно ничего не зависит. Даже среди океана и то больше возможности взвалить ответственность на самого себя, особенно, если ты хорошо плаваешь…
Девушка была готова проклясть все на свете. Нет, нет и еще раз нет! Это было не просто страшно. Так страшно, что внутренности выворачивало. Ника не была трусихой, отнюдь, но… Каждый человек имел свои страхи, имел свои стоп-зоны. И ее зоной были самолеты. Она начала испытывать аэрофобию аккурат с того самого дня, как впервые села в воздушный транспорт — и это чувство не отпускало ее никогда, но сейчас… Сейчас все было намного ужаснее…
Девушка все еще не верила, что они делают это… Что Она делает это…
Адам заставил ее сесть в кресло штурмана, а сам сел в кресло пилота.
— Боже, нет!!! Умоляю, Адам!!! Пожалуйста. Где пилоты? Почему мы здесь? Ты же не хочешь сказать, что…? — в ужасе посмотрел на него, невозмутимо и знающе опускающего рычаг за рычагом на панели управления.
— Ника, только что ты заработала на очередную порку, назвав меня на «ты» и по имени. Продолжай в том же духе — и по прилету на место назначения я сделаю так, что ты не сможешь сидеть неделю.
Его слова впервые даже не зацепили ее. Было так страшно, что скажи он ей сейчас самое унизительное, самое пошлое и грязное на свете, она бы в ужасе пропустила это мимо ушей. В голове пульсировал природный страх, перед глазами была лишь приближающаяся взлетно-посадочная полоса. Они направлялись к ней, неспешно проезжая по полю небольшого аэродрома."
"— Ты все верно поняла. Если тебя это успокоит, то я опытный пилот, красавица. И часто предпочитаю управлять своим судном сам. А вот на тебя сегодня будет возложена важная задача.
