8
0Мысль о том, что она станет игрушкой в руках этого тирана, была нестерпимой. Она знала, что как только опытный доктор посмотрит на нее, все сразу станет понятно. Уже представляла полные триумфа и похоти глаза ненавистного Макдиси. Нет, нет… Она не доставит ему такой радости!
Глаза судорожно забегали по комнате, где, казалось бы, кроме личных вещей доктора, не было ничего. Взор сам упал на длинную палку-трость, видимо, используемую стариком для того, чтобы опираться на нее во время ходьбы — она сразу приметила, что он хромает.
Не думая о последствиях, подбежала к ней, схватила, развела свои ноги и начала было со всей силы заталкивать ее в себя, чтобы…
Не успела. Старик был проворнее, чем она думала. В один мах оказался возле нее, отшвырнул трость и со всей силы тряхнул ее за плечи.
— Что ты творишь, глупая?! — закричал, снова встряхивая.
— Нет! — не выдержала, зайдясь в рыданиях, — ему не достанется моя невинность! Он не станет… Нет! Хочу, чтобы он думал, что у меня были сотни, тысячи мужчин! Что он далеко не первый! — кричала она, — пожалуйста, я вижу в Ваших глазах человечность! Вы не такой, как все они, его верные псы! Псы на услужении у дьявола! Уберите мою девственность — я знаю, так делают врачи. Скажите, что у меня уже были… мужчины…
— Дура, зачем это тебе? — продолжал доктор тихим, успокаивающим тоном. Если бы не ее истерика, она бы сейчас заметила, что он стоит и гладит ее по голове, — это может, напротив, стать твоим преимуществом!
— Какое преимущество?! Я не хочу быть его шлюхой!
— Тогда почему ты здесь?
— Я должна была его убить! Просто… Все сорвалось.
Доктор тяжело вздохнул…"
"— Тогда ты полная дура, девочка. Ягненок, полезший в пасть ко льву. Никто, никто не спасется от пламени дракона, Ника. Он все равно тебя испепелит. Или изменит. Другого выхода нет. Покорись и подстройся — и тогда сможешь выжить. Шейх Макдиси добр и справедлив, он не воюет с женщинами, он их укрощает. Это дело времени. Не только твое тело, но и разум окажутся в его власти. Так зачем усложнять свою жизнь? Поддайся потоку, не трать зазря силы. Ты безумно красива, нежна, невинна, истинная таифская роза. Произведение искусств. Не давай ему тебя сломать. Позволь ласкать твои лепестки, не причиняя излишней боли…
— Нет… Нет… Нет… — судорожно шептали ее губы, а лицо было спрятано за разметавшимися волосами.
Доктор лишь вздохнул.
— А теперь не заставляй меня звать на подмогу и использовать силу. Проходи в соседнюю комнату на осмотр. Всё будет быстро. Я не желаю тебе зла и боли…
Она закрыла глаза, стараясь не думать об унизительных манипуляциях, которым сейчас подвергали ее тело. Попыталась отключить разум и мозг, абстрагироваться.
