Свой — чужой

Валера бросил баул с деньгами на пол в большой комнате, а сам обессиленно рухнул на диван. Некоторое время он просто лежал и тупо смотрел в окно. Потом скосил глаза на сумку и усмехнулся: «Надо же… Как в кино — два „лимона“ зелени, а толку-то…» Он пнул сумку ногой — и в этом жесте даже не было злости. Штукин понимал, что не смог бы сбежать с этими деньгами, приди ему в голову такая идея. Чтобы при таком поганом раскладе раствориться с этими деньгами на просторах необъятной России — нужно быть либо суперагентом, либо профессиональным преступником. Нужны надежные адреса в других городах, нужны документы… Много чего нужно, если бежать не в кино, а в жизни… На самом деле вариантов у Валерки было, честно говоря, всего два, и оба невеселые: либо идти каяться к Ильюхину, либо тоже каяться по полной, но перед Юнгеровым.

И в первом, и во втором случае перспективы были такими, что думать о них не хотелось. А хотелось Штукину спать, притом хотелось очень, но он таращил глаза на окно, отгоняя дремоту, потому что на него внезапно нахлынул страх умереть во сне. Вот так Валера и полусидел-полулежал на диване и смотрел в окно, пока не увидел, как на балкон залезает человек. Прищурившись, Штукин узнал в этом человеке Якушева.

Егор с той стороны балконной двери уперся лбом в стекло и тоже разглядел Валеру на диване. Якушев, не отряхиваясь, постучал по раме. Штукин вздохнул с сожалением, встал с дивана и открыл балконную дверь, чем сильно удивил Егора, собиравшегося демонстративно разбить стекло.

— У тебя звонок не работает, — сказал Якушев, заходя в комнату.

— Починить — здоровье не позволяет. Говори короче, меня миозитом заразили, — отозвался Штукин, показывая на свою перебинтованную шею.

— Мало дали, — еле сдерживаясь, якобы спокойно произнес Егор.

— Настроение понял.

Штукин повернулся спиной и шагнул к дивану, но Якушев схватил его за плечо:

— Наворотил дел, а теперь холкой разворачиваешься?!

Валерка охнул:

— Пусти, урод, больно!!

— Да насрать, что тебе больно! Деньги где?!

— Ах, вот оно что?! Где трупы — выяснили, теперь перешли к главному?

Егор ударил Штукина, тот успел отклониться, и кулак, не попав по скуле, скользнул по шее. Валерка взвыл и упал на колени:

— Паскуда…

Он дополз до дивана, отдышался и немного пришел в себя.

Егор зло сопел и стоял над ним. Штукин слабо усмехнулся:

— Второй раз ты меня в харю тычешь, а я все утираюсь…

— Деньги где?

— Да тут они… Где ж им быть.

— Давай!

— Нет проблем. Куда денешь?

— Юнгерову отнесу.

— Угу. А меня?

— И тебя.

— Ага. И ты весь такой козырной, а я, как обычно, с набитой мордой? Не согласен.

Штукин начал подниматься, но Егор выхватил ПМ и направил на него:

— Тихо. Не дергайся.