Свой — чужой

Валера разозлился сам на себя, откашлялся и постарался взять себя в руки:

— Да тут, Александр Сергеевич, такая ерунда получилась.

— Знаешь, как в камерах говорят — «такая канитель», — улыбнулся поощрительно Юнгеров, и Штукин действительно вдруг почувствовал себя свободнее:

— Во-во, канитель… Занесло меня вчера непонятно с чего в «Книжную лавку писателя». Стою там, книжку одну листаю. И вдруг замечаю там товарища Гамерника собственной персоной…

— И? — вопросительно шевельнул бровью Юнгеров.

Штукин пожал плечами:

— И — ничего такого особенного. Я не сразу понял, что это он.

Просто меня его охранник-дебил стал от прилавка отжимать, ну и чуть ли не нарвался на конфликт. А Гамерник его унял, я только после этого его и узнал. Ну и по привычке, когда они из магазина вышли, я решил с ними по городу прокатиться.

— Зачем?

— Так просто… Я же говорю — по привычке. Ну и довел я его до офиса — на Греческом.

— Есть такой, — кивнул Юнгеров. — Это один из самых старых, еще с прежних времен. У этой точки богатая история. Да мы и остальные его офисы хорошо знаем, давным-давно уже все установили… И хаты его знаем, и хату родителей, и даже квартиры его баб… Я это не к тому, что ты зря за ним прокатился, я просто рассказываю тебе…

Конечно, Валерка заметил в глазах Юнгерова лукавую искорку и поэтому слегка смутился:

— Александр Сергеевич, я, в общем, догадываюсь… И я не с тем пришел, что, мол, знаю страшную тайну — где у Гамерника офис на Греческом…

— А с чем?

— А у меня есть предложение… Оно родилось, когда я за офисом его наблюдал.

Оно — спонтанное, но не непродуманное. И я понимаю, что, предлагая это, я беру на себя ответственность, даже если вы откажетесь.

— Не пугай меня, — сказал Юнгеров. — Я чуть было не сказал «ой». Сейчас ты скажешь, что его офис расположен более чем удачно, чтобы без особого риска с двух «калашей» завалить хозяина.

— Нет, — покачал головой Штукин. — Я про другое.

— Ну хоть тут повезло, — притворно вздохнул Юнгеров.

Валера выдержал небольшую паузу и четко выговорил, словно отрапортовал:

— Суть вопроса: я могу внедриться к Гамернику.

Александр Сергеевич долго смотрел на Штукина молча, а потом осторожно переспросил:

— Можешь?

— Могу попробовать, — уточнил Валера.

Юнгеров кивнул:

— Небольшое уточнение, да?

Штукин упрямо вскинул подбородок:

— Я могу изложить свои соображения подробно.

Александр Сергеевич встал, вздохнул еле слышно и повернулся к Штукину спиной, глядя в широченное окно, из которого открывалась необыкновенно красивая панорама озера:

— Конечно. Я слушаю тебя. Излагай.

Валера откашлялся еще раз и начал излагать, стараясь не сбиваться и не вставлять в речь слова-паразиты:"

"— Я знаю, что он заказчик той стрельбы.