Свой — чужой

То есть — заметили кого-то, запомнили обрывок автомобильного номера — ну и позвонили ему, Штукину. Зачем же сразу с заявлением-то приходить? По мнению Валеры, его предложения были здравыми, и если им последовать, то всем бы было спокойнее и лучше. Потому что если все подряд регистрировать, то на верблюда можно стать похожим. Однако понят он не был. Может быть потому, что изначально выбрал неправильный, несколько игривый, тон разговора. Штукин-то настраивался на переводчиц в мини-юбках, а разговаривать ему пришлось с серьезными взрослыми женщинами, очень правильными и с гражданской позицией… Валерка даже не разозлился.

Ему было уже наплевать. Он очень устал от глупого разговора на разных языках, от нормальной правоты переводчиц, от своей ненормальной, но тоже правоты. Штукин пошел в бар гостиницы и взял себе чай, думая, что он дешевле кофе, но оказалось, что не дешевле. Валерка сел за столик и закурил. В баре никого не было, если не считать девушки, которая сидела через столик от него. У девушки была интересная, какая-то необычная внешность — очень светлые (и, похоже, не крашеные) волосы и огромные, тоже необычно светлые глаза. Девушка, не моргая, смотрела на него. Если бы ее внешность не была такой необычной, Штукин решил бы, что она пялится. Валерка оглянулся, убедился, что она не смотрит ни на кого за его спиной, и спокойно сказал:

— Привет.

— Привет, — ответила незнакомка и улыбнулась."

"Опер немного смутился, потом подумал, что надо же с чего-то начинать разговор, раз оно так все складывается, и спросил:

— Вы так на меня смотрите… Мы что, знакомы?

— Нет, — покачала головой светловолосая. — Я никого не знаю в этом городе.

— О как! — хмыкнул Валера и несколько самоуверенно заявил: — Сейчас разберемся…

Он взял со стола свою чашку и двинулся к ней за столик, разлив по дороге чай.

Присел, улыбнулся и начал обтирать пальцы о джинсы.

— Валера. — Он протянул незнакомке еще чуть влажную руку.

— Снежана, — приветливо улыбнулась девушка. В ее речи еще слышался какой-то неуловимый акцент.

— Хорошее имя, — похвалил Штукин. — А вы приехали из?.. М-м-м… А?

— Таллина.

Снежана не прекращала легко улыбаться. При этом она не сказала «ТаЛЛиННа», но все равно название города произнесла как-то не по-русски.

— Вы, Снежана, кого-то ждете?

— Нет. Я же уже сказала — никого не знаю в этом городе.

— А… тогда… собственно…

— Вот, увидела вас и решила, что вы первый человек, с которым мне захотелось познакомиться и подружиться.

Валерка чуть было не поперхнулся чаем, а Снежана как ни в чем не бывало продолжила, мягко перейдя на «ты»:

— У тебя хорошее лицо.

Штукин все-таки поперхнулся, откашлялся оторопело и выдохнул:

— Спасибо, конечно… Как-то неожиданно… А если я — злодей?

— Нет, — слегка качнула головой Снежана.