Свой — чужой

Он брел, не глядя на прохожих, и думал: «Отбежать из обоссанных фабричных подворотен к легенде, рисковать жизнью и смертью лютой, стоять перед министром при вручении ордена и заведовать баней, покупая песочные торты, чтобы уважить будущую легенду…»

— Петля! — сказал вслух Штукин. Рядом с ним остановилась дорогая иномарка с открытым водительским окном. Сидевшая там девка громко кричала в мобильный телефон:

— Да мы там были уже два раза! Что там делать, в этом клубе?!

— И это лучшее из лучших, — сказал в ответ Валерка, продолжая думать о своем. Девица удивленно замолчала.

Штукин достал удостоверение и пояснил ей:

— Уголовный розыск! Вы бы отъехали на своем ландо, а то сейчас здесь одно мероприятие начнется — вам педикюр могут попортить!

Машина с круглыми выпученными фарами рванула прочь, а опер буркнул вслед:

— Кобыла бодрая!

Он побрел по улице дальше, тихонько шепча:

— Куда ни кинь — всюду клин, но лететь надо вперед. Впереди — туман, но туман — друг штурмовика…

Валерка остановился и тряхнул головой, принимая решение. Потом он достал свой мобильный и набрал номер телефона Ильюхина.

— Алло, товарищ полковник, доброй ночи, это Штукин. Я не очень поздно?

— Нет, — откликнулся Виталий Петрович бодро. — Ну как — пообщались с Костиным?

— Пообщались. Интересный дядька.

Полковник хмыкнул:

— Ты тоже ему понравился. Он звонил мне.

Штукин набрал в легкие побольше холодного воздуха:

— Товарищ полковник, я почему позвонить решил так поздно: я все обдумал и взвесил. Я согласен.

— Добро. Ну… ты тогда позвони мне завтра после полудня — договоримся где-нибудь кофе попить, не в служебном кабинете.

— Хорошо, Виталий Петрович. Спокойной ночи.

— И тебе спокойной ночи, разведка.

Штукин мог поклясться, что у Ильюхина повысилось настроение, последние фразы Виталий Петрович произносил, явно улыбаясь. Валерка побрел к метро и подумал о том, что, слава богу, полковник не видит сейчас выражения его лица и не может заглянуть ему в глаза…

Часть 2. Внедрение

I.

Май 2000 г., Санкт-Петербург"

"Как известно из фольклора, скоро только сказка сказывается. А дело делается, мягко говоря, не скоро, особенно в России, где, собственно, и родилась эта мудрая сентенция про дело и про сказку, мгновенно ставшая девизом чиновников и бюрократов во всех абсолютно государственных учреждениях, в том числе и в правоохранительной системе. Как говаривал один милицейский генерал: «…быстро только кошки родятся. Быстрота — она при поносе хороша, да при ловле блох.