Свой — чужой

 — Не успел с закукорок встать — и уже чадит! Накладно будет в одиночку всех нас арестовывать!

Назревал явный конфликт. Старатель Тимоша угрюмо сдвинул брови и объявил — как приговор зачитал, выносимый атаманом лесной шайки беспощадных суровых разбойников:

— Вот что! Раскомандовались тута! Ничего не попутали?! Я здесь первым проснулся!! Я вот сейчас пойду на кухню, стакан скушаю для прохмеления, а потом всех вас истреблять буду!!

Очень истово он это произнес, даже Штукину на мгновение стало как-то неуютно. К старателю бросились сразу с двух сторон Ося и Крендель и начали наперебой подлизываться:

— Слышь, Колыма, ты не серчай так… Все ж на нервах, ну — попутали рамсы малеха… Ты к сердцу близко-то не бери… Сейчас в кабак пойдем, выпьем, напругу снимем… Посидим, как люди…

Сибиряк пожал плечами и вопросительно посмотрел на Штукина:

— Эй, внедренный… Ты как, идешь с нами?

— Да!!! — взорвался Валера, будто шапкой оземь грянул.

А что ему еще оставалось делать? Штукин уже все просчитал: квартиру эту снимают, скорее всего, несколько «центровых» в складчину — не иначе как с ними и пил вчера старатель Тимоша. Куда они подевались и когда нарисуются — ну не у иностранца же спрашивать, который по-русски ни бум-бум. Он в этой ситуации даже свидетель никакой — так, толкнули человека случайно, он ни хрена вообще не понял. От Оси показаний и перед смертью не добьешься. Налетчики, получается, — вообще мимо проходили, квартирой ошиблись. А колымчанин — как медведь, не вовремя из спячки вытащенный, — он только колобродить может… При таком трагикомическом раскладе оставалось только нажраться в муку — и желательно мелкого помола притом…

…Через четыре часа в ресторане «Невский» Крендель, которого подпирал невменяемый от водки Ося со свисающей изо рта слюной, грозил пальцем Штукину:

— А ты… ничего… Люблю благородных легавых!

Валерка, обнявшись с Сибиряком, хором орали:

Помню я, да помню я — как меня мать учи-ила,И не раз, и не два она мне говори-ила:«Не ходи в зеленый лес, не водись с вора-ами,А не то пойдешь в Сибирь — звенеть канда-а-алами!Длинный тонкий волос твой сбреют до самой ше-еи-и,И поведет тебя конвой — по матушке по Р-расе-еи!»А потом они дико гоготали, заглушая заказанную Осей песню, под которую мистер Литлвуд, истошно повизгивая, пытался танцевать рок-н-ролл.

Музыканты испуганно смотрели на странную компанию, и солист, стараясь угодить, жалостливо-бодро выводил:

Эх, мальчики, да вы налетчики —Кошелечки, кошельки да кошеле-че-чки!Старатель Тимоша показал многое. Кроме всего прочего, он выпил стакан водки, стоя на голове, чем совершенно пленил свидетельницу со свадьбы, которая гуляла рядом.