5
0
Вдоль раскрытой ладошки скользнула прохлада, поднялась выше по тонкому запястью и застыла на пульсирующей венке.
Вздох, который расслышала девушка, был наполнен болью.
Одно несмелое движение, и подушечки пальцев ощутили прохладу гладкой кожи. От неожиданности девушка замерла, ведь ее ночной гость никогда не позволял себя касаться.
Сердце сорвалось с места и застучало, словно сумасшедшее. На щеках проявился румянец, сквозь приоткрытые губы слетел тихий возглас удивления.
Александр ловил мельчайшие эмоции на лице девушки, наблюдая за несмелыми касаниями.
Не теряя контакта, Эля двинулась вверх по предплечью, задержалась на мягкой ткани закатанных рукавов рубашки и будто не веря, в то, что ""призрак"" осязаем, протянула вторую руку:
— Ты не призрак, — произнесла одними губами. В ответ послышалось тихое согласие.
Эля отняла обе руки прижимая к своей груди и находилась в замешательстве.
Теперь тишина казалась гнетущей. Десятки вопросов страстно хотели найти выход, а желание открыть глаза, было нестерпимым.
А князя переполняла ревность, ревность к самому себе.
Константин был прав во всем, Эля не боится его ночью, позволяя приходить в свою спальню, касаться, быть рядом, и сбегает при свете дня, как только предоставляется возможность.
Ревность подталкивала заклеймить, сделать своей, не дать возможности сбежать, исчезнуть из его жизни."
"Девушка же набрала в легкие воздуха, но словам не было суждено сорваться, они потонули в мягком прикосновении мужских губ к девичьим. Из уст девушки вырвалось невнятное возмущение, которое было быстро подавлено, более напористым и несдержанным поцелуем.
Александр смял губы своими, вынуждая ее замолчать. Тишину рвали прерывистые вдохи и выдохи обоих.
Высший больше не нависал над Элей, а прихватив волосы на затылке, зафиксировал, не давай возможности увернуться от алчных поцелуев.
Твердые губы исследовали лицо, спустившись с девичьих уст к подбородку, поднимаясь к скулам, отмечая уголки глаз и вновь возвращаясь к губам.
В сознании девушки мелькнула мысль закричать, позвать на помощь, ну тут же погасла, когда настойчивые губы оставили первые влажный поцелуй.
Язык скользнул по верхней губе, очертил нижнюю и властно ворвался в ее рот, захватывая, подчиняя и не оставляя никаких сомнений в том, что кто бы ее сейчас не целовал, она полностью принадлежит ему. ""Призрак"" в этом не сомневался.
Соблазн распахнуть глаза и встретить лицом к лицу со своим гостем пульсировал с каждым касанием все сильнее. Но таинственность, запретность происходящего, придавали пикантные нотки, заставляя зажмурить глаза еще сильнее и отдаться на волю ощущениям.
