4
0
Князь сосредоточенно смотрел перед собой, сжав плотно челюсти, подергивал уголком губ, собираясь сказать что-то важное, но не решаясь.
Своими словами девочка неосознанно нанесла точный и невероятно сильный удар. Удар в самое сердце. Болезненный. Жгучий. Острый.
Александр перехватил Элю словно ребенка, плотнее прижал к груди и мягко опустился на высокую кровать.
— Тише. Не трать силы. Минута, и Константин тебе поможет, — по шее все еще стекали липкие капли крови, пачкая белоснежную сорочку.
Константин мерцал. То исчезая, то появляясь. Молча, механически выполнял действия, бросая тревожные взгляды на девушку.
— Клади Элю набок и сцеживай кровь, — отдал четкие распоряжения. — Твоя поможет быстрее, — нехотя пояснил. — Так, — обратился уже к Эле, — сейчас я тебя быстро подлатаю. Но волосы придется состричь.
Расчет был разговорить и девушка взволнованно прошептала:
— Что, прям налысо?
— Можно и налысо, ты хочешь? — несколько неловких движений головой сказали собой “нет”. —Говори, но не шевелись. Обезболивающее подействует через минуту, — ощутила укол- прикосновение абсолютно безболезненный. —Чем же тебя так?
— Я не знаю, — чуть отдышавшись, продолжила: —Не видела."
"— Это хорошо, что не видела, — Константин говорил не замолкая, практически о всех действиях, что совершал. Слушал тихие ответы и продолжал обрабатывать и зашивать рану.
Девушка наблюдала за Александром. Клыки вгрызались в запястье, оставляя глубокую рваную рану, кровь сливалась в широкую емкость и все повторялось вновь. За считанные секунды рана затягивалась без следа.
— А нельзя шприцом или как-то еще? — девушка кривилась, при каждом остервенелом укусе. — Это же больно, наверное.
— Ничего, наш князь очень сильный и терпеливый мужчина, — ответ Константина прозвучал, как издевательство. — Поверь, он и сам откажется, так ведь? — холодный взгляд послужил наградой на выпад. — Иногда полезно заниматься самобичеванием, — едкая ухмылка, и Константин, тихо позвякивая, собрал инструменты. — Достаточно. Принеси девочке чистую одежду.
— Зачем ты так? Я чувствую, он себя корит, — прошептала, чуть приподнимаясь на локте.
— Полезное чувство. Ложись удобнее, шею обработаю.
Перед глазами мелькали окровавленные бинты. Эля прикрыла глаза. Слишком много крови для одного вечера.
Веки наливались тяжестью, потеряв нить разговора с Константином, она не реагировала на вопросы, а погружалась в долгожданную дрему.
Сквозь сон доносились звуки разрывающейся ткани, ощущались бережные прикосновения чего-то теплого, аккуратные гладящие движения вдоль шеи и ключиц.
Александр с особой тщательностью смывал запекшуюся кровь, убирал грязь, разбирал пряди волос, промывая локоны, окрашивая воду в грязно-бордовый цвет.
