4
0Чуть склонила голову вперед и пальцами поднималась вдоль шеи к ране на затылке. Зашипела от боли, стоило коснуться спутанных волос. — Так бы он никогда не взглянул на тебя, — Эля поднесла к глазам руку, убедиться, что по ее шее каплями стекает кровь. В один прыжок Татьяна оказалась рядом и схватив запястье облизала пальцы. — Я не пила тебя только потому, что ты была в отключке. Хочу видеть твои слезы, слышать мольбы, когда поймешь, что жизнь уходит из твоего тела.
— Постой! — вампирша обнажила крупные клыки, но замерла у запястья. — Князь простит тебя. Я попрошу отпустить, он не сможет мне отказать.
Дикий хохот с нотками истерики вырвался из горла Татьяны:
— Я давно подписала себе смертный приговор.
— Твоя смерть будет долгой. Очень долгой. Ты умрешь не один раз, — шипела не открывая век, тяжесть навалилась с новой силой. Горькие слезы бессилия лились по лицу, Эле что и осталось- пугать пустыми угрозами и надеяться, что Александр не позволит Татьяне умереть быстро.
Вампирша с силой тряхнула за плечи, заставляя замолчать девчонку, и с шипением впилась в основание хрупкой шеи.
— Пришло время открыть арену! — высокопарно произнес Александр и указал рукой на холл. Вампиры расступились пропуская участников битвы. Участники ожидали у центральной лестницы, ""живой"" коридор смыкался сразу за ними.
Двое Высших прошли к ним и нажав на деревянные панели позади лестницы впустили в холл затхлый воздух. Зажгли две масляные лампы расположенные по бокам от ступеней уходящих под землю.
Князь кивков головы указал Малису, чтобы дальнейшая церемония обходилась без него. Он не наблюдал за тем, как трое молодых вампиров встревожено озираясь, спускались по гладким ступеням вниз, практически сточенным, отполированным тысячами поднятий и спусков и покрытые многолетней пылью. Не видел, как следующий участник, придерживаясь жеребьевке, тонул в темноте входа.
Нутро князя скручивало, выжимая остатки спокойствия. Взгляд голубых глаз метался от одного лица к другому, но никак мог найти то, ради которого билось сердце.
— Где княгиня? — выхватив из толпы Далию, обеспокоенно вглядывался ей в глаза. Отпустил, понимая, что они расстались довольно давно. — Проверь этажи.
Александр старался вычленить так нужный ему запах из сотни других, слишком крепких и надоедливых. Притормозил на мгновение. Элеонора поднялась в покои, — гонимой этой мыслью, перепрыгивал через две- три ступени, прислушиваясь к голосам, шагам, хлопкам дверей.
К третьему этажу его терпение лопнуло, и он мерцал.
Зашел в спальню на автомате, прекрасно понимая: комнаты пусты и здесь никого нет."
"— Константин! — громкий возглас перекрыл монотонный гул множества голосов. — Эля.
