– Если до головы не доберетесь, рубите конечности! При этом смотрите по сторонам и не попадитесь… У них на руках вместо ногтей – когти.
Нагнулся, порылся в груде костей и разлагающейся плоти. Поднял отсеченную руку. Шагнул к нам, чтобы, значит, продемонстрировать. Я посмотрела. Пальцы… Жуткие пальцы с остатками мяса и проглядывающими костями шевелились, словно белесые черви. От подобного зрелища мне поплохело. Затем, когда разглядела черные длинные когти вместо ногтей, стало совсем нехорошо. Другие адепты тоже не сказать, чтобы сильно обрадовались.
– Прочь с моего кладбища со своей Светлой магией! – рявкнул магистр Шаррез на сокурсников Лилли, пытавшихся привести ее в чувство. – Да, и оттащите эту девицу в сторону! Ничего… Полежит, придет в себя.
Подозреваю, использование Светлой магии и обмороки на практическом занятии по некромагии грозили плохой оценкой по той же самой некромагии. Недовольный магистр Шаррез бросил отрубленную руку в кучу того, что когда-то было молодым мужчиной.
Вчера, после того, как я натренировалась до звона в ушах и боли в натруженных мускулах, милорд преподаватель вновь меня поцеловал. До сих пор помнила тяжесть его руки, лежащей у меня на затылке, и второй – обнимающей меня.
– Это что, особый прием, который поможет мне пройти Отбор? Если не справлюсь с умертвиями с помощью меча, мне стоит их перецеловать?!
Это было вчера, а сегодня… «Не буду их целовать!», – подумала, с дрожью рассматривая четверых, рвущихся с привязи Темной Магии, тогда как еще двоих ар-лорд Хаас со знанием дела превратил в груду костей.
– Внимание, адепты! Заключительный номер в нашей ночной программе – практика! – голосом ярморочного зазывалы возвестил Темный. – Реальный бой в реальных условиях. Я спущу с поводка свору своих «собачек», но буду за ними присматривать. Кто рискнет показать себя в бою и сделает это хорошо, получит «отлично» не только по некромагии, но, подозреваю – посмотрел на ар-лорда, и тот кивнул, – и по боевому искусству, а также наше особое расположение на Отборе.









