Святоша

Пусть изъеденное червями, с оголенными костями черепа, в любой из стадий разложения, но, если Кромунды вернут себе трон, мне нужно быть готовой ко всему. Сотню лет назад, в правление моего прадеда, взбунтовавшиеся некроманты привели к воротам Гридара армию умертвий. Тогда, с помощью магии Хранителей, мой прадед упокоил мертвецов, превратив их в разлагающиеся трупы, неподвластные Темным желаниям своих хозяев. Теперь же… Я смотрела на вылезших из-под земли покойников в белом полуистлевшем длинном исподнем, в котором хоронили в Кемире.

Они были жуткими, лучшего слова и не придумать! Со всех сторон слышались вздохи и крики ужаса.

Умертвия, в количестве шести, долго не раздумывали. Они вообще не были способны особо раздумывать. Усиленные Темной магией, скрепившей их хрупкие члены, бросились на Этара, вышедшего навстречу. Блеснуло лезвие меча, и, прежде чем я успела испугаться за жизнь преподавателя, ар-лорд Хаас порубил мертвецов в капусту, двигаясь со скоростью молнии и… божественного гнева. Слишком, слишком быстро, я толком и не поняла, что он сделал.

– Ы-ы-ы! – восторженно выдохнул Кайл Кросс.

– Вот это да! – прошептала Сайари. – Клянусь Темными и Светлыми Богами Кемира, не прогуляю ни одного занятия по боевому искусству!"

"Я же…

«Мой, – сказала я Аришше с затаенной гордостью. – Вернее, наш!»

Драконица на провокацию не повелась. Завозилась, намекая, что скучает по небу и что пора бы нам вновь попробовать объединить сознания. Да и я засомневалась в собственной адекватности. Какой же он мой, если он – совсем не мой?

Но не время, не время! Магистр Шаррез уже колдовал над грудой костей, возвращая к жизни свою малочисленную армию.

– Если на вас напало умертвие, первым делом старайтесь лишить его головы. Без нее нежить теряет ориентацию и становится легкой добычей даже для неопытного воина. Но если до головы не добраться, помните… Умертвия – грубая, безмозглая сила, готовая крушить, ломать и рвать, и в этом ее сила. Она действует прямолинейно, и в этом заключается ее слабость. Вы должны уйти с линии ее атаки.

Я засомневалась в его словах. Подозреваю, это все было на его стороне. А что на моей?

– Они напрочь лишены сообразительности, – подал голос магистр Шаррез, затем добавил с ехидцей: – Также как многие из моих адептов. Единственное, что ими движет, – злоба. Ненависть. Представьте – вы спите вечным, спокойным сном, а тут вас будят самым бесцеремонным образом… Голову, оболтусы! – рявкнул на нас.