Святоша

Чего же боялся епископ? Смерти или же того, что поджидает его с той стороны, за Пределом?!

– Книга… – нетерпеливо напомнил епископ, уставившись черным, пронзительным взглядом. – Где его книга?

Мне стало не по себе. Я не знала, что за демоны владели душой епископа, но… Он явно отпустил их на волю. Изморозь побежала по телу, перехватило дыхание, словно у меня в один миг развилась грудная жаба. Как жаль, что упомянула о книге в письме, оставленном три месяца назад!

– Она… – прохрипела, стараясь скинуть наваждение. Нет, не магия, а… Что за силами обладал епископ?! – Книга сгорела при осаде Хольберга.

Одно из ядер попало в дом, где я жила. Все, все было уничтожено! Меня приютили добрые люди…

Врать нехорошо, Лайне Вайрис! Да еще так натурально, размазывая слезы по щекам, словно мне и впрямь жалко сгоревшего скарба. Епископ поморщился, затем угомонил своих демонов, перестав пожирать меня взглядом. В глазах промелькнуло сожаление. Книга была ему нужна. Очень нужна. Но… Зачем?

– Ты читала ее, девочка? – вкрадчиво спросил он.

– Да, – призналась ему, – но в ней – лишь картинки и описания странствий.

А еще – заповеди, которым следовал дядя Никлас.

– Значит, дядя… – протянул епископ. – Скажи мне, девочка, – епископ поморщился. Кажется, он забыл мое имя, – что еще Никлас передал тебе, кроме книги?

– Вы о чем? – осторожно спросила у него."

"Неожиданно вспомнился Антор, расспрашивавший о барраке – духовной энергии учителя. Мой брат утверждал, что дядя перед смертью передал ее именно мне.

– Никлас дал тебе посвящение?

Я вздрогнула. Установилась тишина.

– Если ты чем-то владеешь, помни о тех, у кого этого нет, – негромко произнесла под внимательным взглядом Готера.

 – Но у меня ничего нет, епископ! Если бы было, то я бы с радостью поделилась!

Еще бы понять, чем именно…

– Я путешествовал с Никласом долгие годы, – произнес Готер. – Мы терпели невзгоды, умирали в пустынях, тонули в болотах Запада. Мы повидали мир, где встречали не только людей, но и странных существ. Никлас умел завоевать сердца. Он везде находил последователей. Затем он ушел дальше, но уже без меня.

Странствовал и скитался, а я остался в Хольберге. Это было около… полувека назад, и, клянусь, я сделал все, чтобы его учение стало единственной религией в Кемире. И… И чем он мне отплатил?

– Чем же? – облизнув губы, спросила у него.

Епископ не ответил. Губы шевельнулись, но встревоженная Аришша, готовая ко всему – но уж точно не к тому, что грузный епископ вскочит с кресла и набросится на меня! – что-то сделала в моей голове. В ушах раздался оглушительный звон, длившийся долю секунды.