Суженая

Налетев на меня огромным черным одеялом, тьма подняла меня воздухе — и понесла куда- то вперед…

Зажмурившись, я собиралась завизжать, но в тот же самый момент, когда я отрыла для этого рот, тьма, которая обволакивала меня, превратилась в горячие мужские объятия, а в мой рот тут же — безо всякого предупреждения — вторгся чужой язык."

"Я узнала супруга по движениям его рук, громкому дыханию — и, кажется… по свежему, притягательному для меня, запаху.

Разве с людьми такое бывает?

Но тогда мне было некогда думать о подобных мелочах.

Не открываясь от моего рта, Лиам каким — то образом сумел поменять положение моего тела — так, что теперь я фактически оказалась сидящей на своём супруге.

Мои ноги оплели его бедра, его руки поддерживали меня под ягодицы, не давая соскользнуть вниз…

Всё, что сейчас делал со мной Лиам, совершенно не соответствовало правилам этикета, которые многие годы вбивались в мою память розгами и голодом.

Не противоречить старшим по возрасту и положению; во всём повиноваться мужчине — главе семьи: отцу ли, мужу или брату; всегда блюсти свою добродетель

Мужчины могли коснуться лишь руки девушки, или — в крайнем случае — её талии и плеч.

Любые другие телесные контакты были в нашем обществе табу и строго карались внимательными матронами.

Однако…

Несмотря на то, что оборотень в очередной раз нарушил все мыслимые и немыслимые правила, я не чувствовала себя из — за этого отвратительно, и даже ни капельки не сокрушалась: леди Джейн, графиня, наказания розгами и длинные недели без еды остались где — то далеко позади — в империи.

Я чувствовала — я точно знала, что МакГрегор не желает опозорить меня своими действиями… Возможно, в землях горных вождей совсем другие традиции и подобное поведение не считалось чем- то позорным.

А ещё мне просто становилось хорошо от этих его звериных поцелуев.

Черная жёсткая борода колола мою нежную кожу, но Лиам не давал мне отстраниться… его язык бабочкой порхал внутри моего рта — нежно лаская.

Хитростью он выманил мой язык чуть вперед — и принялся его посасывать, в то же время поглаживая мне по спине и бедрам… Казалось, этому не будет конца. Мои губы также оказались под пристальным вниманием воспылавшего страстью супруга — их пробовали на вкус, покусывали, лизали…

Я странно себя чувствовала — будто его действия разбудили во мне что- то, чему я ещё не знала названия.

Мне не хотелось отрываться от Лиама — и хотелось больше. Больше его.