Суженая

 — Нежная моя, невинная моя девочка.

Он завис надо мной, вынуждая посмотреть ему прямо в черные, искрящиеся непроглядной тьмой, глаза.

— Милена, — серьёзно произнес Лиам. — Ты же видела в замке отца… ну или графа, как спариваются животные?

Я неуверенно кивнула.

— Может быть. Я не обращала на это внимание.

— Конечно же, ты не обращала, — спокойно кивнул МакГрегор. — А если и обращала, то быстро обо всём забыла и никогда больше ничего не вспоминала.

— О чем ты, — не поняла я.

— Тебя много лет травили в замке графа зельем отворота.

Я изумленно замерла, не зная, как реагировать на произнесённую МакГрегором фразу.

— Ты же ведь говорил, что меня пытались травить зельем подчинения, и оно не подействовало! — воскликнула я."

"— А отворот действовал — и действовал хорошо, — кивнул Лиам, нежным поцелуем касаясь моих губ.

— Но… — я растерянно посмотрела в черные глаза Лиама. — Как же Арвела этого не увидела? Она ведь могла…

— Вспомни, какие могущественные маги стояли за вашим соседом и его семейкой, — фыркнул Лиам, нависая надо мной — и дотрагиваясь своей черной щетиной до моей ставшей вдруг очень чувствительной груди.

Ошеломленная открывшимся новостями, я должна была серьёзно об этом поразмышлять, но колючая борода Лиама щекотала мою грудь, заставляя меня смеяться и уворачиваться от него.

— Милена, не отвлекайся. Отворот больше не действует, — хмыкнул супруг, кажется, довольный моим хохотом. — К тому же, ты хотела узнать откуда берутся дети.

— И откуда же? — спросила я, чувствуя, как Лиам слегка отстраняется, чтобы… развести мне ноги.

Он возвышался надо мной словно статуя одного из воителей древности — тех, что воевали с самой тьмой… то есть с порождениями чужого мира.

Вклинившись между моих ног Лиам протянул руку почти… внутрь меня, дотронувшись до какой — то необычайно чувствительной точки внутри.

— Очень скоро я помещу часть себя внутрь твоего тела, — наглядно демонстрируя, что именно и куда именно он это поместит, объяснял МакГрегор. — Именно это, Милена, холодные людишки равнины называют супружеским долгом.

Его зрачок вдруг вытянулся, а взгляд из черного превратился в золотой — волчий.

— И именно от этого ты очень скоро понесешь от меня. От моего семени, которое я посею в твоё нежное тело.

Все те факты, которые раньше разрозненным калейдоскопом без дела занимали мою память, вдруг сложились в один понятный узор.

Именно про это говорили служанки, когда мы с сестрами выспрашивали их про супружеские обязанности — про семена и пашню…Именно об этом умалчивала леди Джейн.

Но получается, тогда женщины, которые жаловались, что…

Испугавшись, я подняла тяжелый взгляд на Лиама.