Страсть на грани

И она, неожиданно для себя, вдруг запела, отдавая свой голос на волю ветра, который понес его по расстилающимся внизу полям.

— Ой, то не вечер, да не вечер…

Мне малым-мало спалось-о-о-ось.

Мне малым-мало спало-ось,

Ой, да во сне привиделось…

— «Сон Степана Разина»? — стоявший за спиной Олег обнял ее за плечи и слегка прижал к себе."

"— Да, — Лера повернула к мужу горящее на ветру лицо. — Это была любимая песня моего деда. Он ее в исполнении Бичевской мог сколько угодно раз слушать. И всегда просил, чтобы я ему тоже пела. Он говорил, что в этой песне душа свободы просит.

Вот и у меня сейчас просит при виде всей этой красоты, вот и вспомнилось.

— Твой дед был удивительный человек.

— Да. Ты знаешь, Олег, я выросла в атмосфере абсолютной любви. Меня и мама всегда любила, и папа обожал. И бабуля, и дед. Дед особенно. Хочешь, смешную историю расскажу? Он однажды поехал в Москву по каким-то своим делам и меня взял. Мы жили в гостинице «Россия». Дед, когда в министерство уезжал, меня оставлял в номере. Я послушная была, ничего натворить не могла. А потом мы с ним ходили на Красную площадь, в Третьяковку, на ВДНХ.

Вот там эта история и приключилась. Мы приехали, а там очередь стоит. Огромная такая. Продают детские искусственные шубы. Белые в черный горох и черные в красный.

Встали мы с дедом в эту очередь. Шуба стоила восемнадцать рублей. Я как сейчас помню. Подходим мы к продавцу, и дед спрашивает: ты, Лера, какую шубу хочешь? А я растерялась. Выбрать не могу. И та красивая, и эта. И тогда мой дед обе купил. Так мы домой и приехали с двумя разноцветными шубами одного размера.

Мама ругалась страшно, говорит: «Папа, ну куда ты смотрел! Зачем ей на одну зиму две шубы? А к следующей она из них вырастет.

Ты бы хоть купил одну на эту зиму, а другую на следующую». А дед отвечает: «Ничего, в следующем году мы другую шубу купим. А в этом наша девочка будет ходить, как принцесса. Шубу себе каждый день выбирать по настроению». Вот он как меня любил.

— Тебя невозможно не любить, — Олег поцеловал ее в висок. — Ты пой, если тебе хочется, а я пойду посмотреть, что там с другой стороны смотровой площадки видно.

— Ой, да налетели ветры злые,

Ой, да с восточной стороны-ы-ы-ы.

И сорвали черну шапку

С моей буйной головы, —

послушно затянула Лера.

И вдруг вздрогнула от резкого возгласа Олега:

— Иди сюда! Быстро!

Она отлепилась от перил и, встревоженная, осторожно, но быстро перебежала на другую сторону колокольни. Оттуда открывался вид на усадьбу. Точнее, видна была вся округа, в том числе высаженные Иваном Рокотовым клены, закручивающиеся вокруг усадьбы тугой спиралью с несколькими аккуратными, абсолютно точными завитками.