Страх никогда не стареет

Дальше рассказывать?

– Дальше я все знаю.

– Саша, – задумчиво спросила она, глядя мне в глаза, – почему ты считаешь, что во всей этой истории я играю главную роль? Ведь ты так думаешь?"

"– Ты умнее их всех вместе взятых, у тебя был мотив, у тебя должны были появиться большие деньги, которыми можно расплатиться со всеми участниками, которых бы ты оставила в живых. Я больше чем уверен, что Погосяну именно ты внушила мысль, что сенатор задумал его убить. Стоило тебе подслушать его разговор с сенатором, как до остального ты бы сама быстренько догадалась. Погосяна ты знала как свои пять пальцев, знала, на какую точку ему надавить, чтобы у того развилась паранойя. Потом Городилов, который сильно нуждался в деньгах, и ты это прекрасно знала. Еще ты, Инна, как хороший психолог, вычислила, что Городилов ненавидит твоего отца и, пока он жив, вечно будет у него в шестерках. Иван Степанович выбился из грязи в князи и хотел быть удельным местным царьком, а при твоем отце был вечным шакалом при Шерхане. Во всей истории с вовлечением Фаины чувствуется дуновение творчества Ирины де Сад, эдакая любительская постановка добротного художественного произведения. Ну а «дневники» Киселева ты написала от начала и до конца, от родинки на груди, про которую кроме тебя никто не знал, до сцены в кабинете. Вся эта шайка не более чем марионетки в твоих руках, которым ты прописала роли от начала и до конца. Как оказалось, конец у всех них на кладбище.

– У меня ужин готов, – спокойно сказала она, затушив сигарету. – Саша, а когда ты пришел к такому выводу?

– Когда ты показала мне разбитую отцом губу. Представляю, каждый раз, когда ты языком нащупывала шишку на губе, ты, наверное, думала: «Когда-нибудь ты мне, папочка, за это заплатишь!» Потом, может быть, сама не желая этого, ты рассказала, что же в действительности представляли собой эти ничтожества. Кто из всех вас годится на роль лидера? Ну не Погосян же, который не мог понять, что униженная любовница – это кровный враг, а не соратник. У них ни у кого не хватило ума прочитать «Осеннее просветление» и подумать, о чем это странное произведение? О беспорядочных половых связях наркоманки или о том, что, когда наступит пора, нужно безжалостно «резать по живому»? Девушка, уходящая поздним вечером неизвестно куда по дороге, вдоль которой стоят неизвестно чьи могильные кресты, – это аллегория финала. Любой из них, прочитав этот фрагмент, должен был задуматься: а не на мою ли могилу она намекает? Почему уходит одна, где остальные? Но ни у кого из них не наступило просветления!

– Оно наступило у одного тебя. – Инна поднялась и стала расставлять тарелки на столе. – Хотя все, что там написано, не имеет никакого отношения к убийству.

– Оно имеет отношение к тебе.