9
0Дверь приоткрылась, и в просвете друг над другом показались головы Иветты и Клодетты. Ноздри сестер раздувались, глаза блестели.
— А нам? — потребовала тощая.
— Вон яйца, вот плита. Дерзайте, — ответила я, накладывая себе в тарелку глазунью.
Острый подбородок Супового набора задрожал.
— Готовить? — прошипела она, алчно наблюдая за моей трапезой. — Самой? Я леди. Это ниже моего достоинства. Я тебе что, челядь какая-то?
— Ну значит, голодай, — пожала я плечами и под двумя жадными взглядами отправила в рот кусочек яркого полужидкого желтка. — Кто не работает, тот не ест.
Дверь захлопнулась с такой силой, что зазвенело стекло на полках серванта, однако уже через минуту приоткрылась опять, впустив в кухню робеющую толстушку.
— Мэри, — Иветта бочком протиснулась к плите и взглянула на нее испуганными глазами, будто не плита это была, а монстр, готовый ее сожрать. — Ты мне поможешь? Я никогда не готовила.
Она взяла из корзинки яйцо с таким видом, словно боялась, что оно взорвется в ее руке.
— Очень кушать хочется, — жалобно протянула она.
Что ж, стремление к труду надо поощрять.
Быстро покончив с завтраком, я встала у плиты рядом с Иветтой и принялась руководить процессом.
— Так, сковорода еще не остыла, и масла на ее дне для готовки хватит. Не надо нам лишнего жира.
Толстушка слушала меня и кивала с серьезным лицом, будто готовилась к сложной, ответственной миссии. Вот умора! На секунду мне стало жалко эту избалованную девицу. Могла бы вырасти нормальным человеком, если бы ее правильно воспитали.
— Возьми яйцо и разбей его в сковороду.
— Как разбить? — в серых глазах Иветты отразилась растерянность. Она смотрела на меня доверчиво и с благоговением, словно я была богиней кулинарии.
— Да вот хотя бы о стенку сковороды.
— Прямо вот об это? — моя ученица с сомнением коснулась закопченного чугунного края.
— Да. Не робей.
Иветта переступила с ноги на ногу, затем глубоко вздохнула, собираясь с духом, и сделала так, как я велела.
— Ой.
Часть скорлупок полетела в шипящее масло, часть — запуталась в вязкой смеси желтка с белком.
— Ничего, первый блин всегда комом, — успокоила я расстроенную девчушку. — Выше нос. Сейчас исправим.
Деревянной лопаткой я принялась выковыривать скорлупу, попавшую в яйцо.
— А теперь давай и второе туда. Только аккуратнее."
"В этот раз у Иветты все получилось идеально. Глазунья не растеклась, ничего лишнего в нее не попало. Яркое выпуклое солнце в центре круглого облака.
Гордая собой толстушка, как ребенок, захлопала в ладоши.
— Смотри, Мэри, смотри! — воскликнула она. — Какая красота! Это я сделала. Сама!
Ее щеки раскраснелись, лицо озарила широкая улыбка, и на миг Иветта стала почти хорошенькой. Больше не хотелось называть ее свинюшкой.
