Старушка-молодушка и новогоднее чудо(вище) (СИ)

В этот самый момент он осознал, как сильно тебя любит. И я тоже люблю, ведь мы с ним одно. Тогда проклятие спало.

— И что теперь?..

Круглые зрачки Реймона задрожали — и внезапно вытянулись в тонкие нити.

Адская жара вокруг сменилась арктическим холодом. Я услышала треск, но это был не треск пожара, а как если бы два огромных айсберга столкнулись друг с другом.

— А теперь, — Реймон ласково заправил прядь волос мне за ухо, — все будет хорошо.

По горящим балкам, по пылающим стенам, по охваченной огнем лестнице с хрустом и треском стремительно ползла ледяная корка. Сквозь щели в завале в замок проникало дыхание дракона и замораживало пламя.

С улыбкой Реймон прижимал меня к себе.

* * *

Когда трескучий лед, ползущий по стенам, поглотил пожар, когтистая лапа смяла оледеневшие балки, завалившие выход, и я со своими спутниками смогла выйти наружу.

Первое, что бросилось в глаза, — грандиозная фигура, заслоняющая утренний свет. Лапы как башни, крылья как паруса пиратского корабля, мощное тело, состоящее наполовину из земли, наполовину из грязного снега.

— Ну, здравствуй, — Реймон задрал голову и улыбнулся своему зверю.

Ящер оскалился, будто приветствуя хозяина.

Какое-то время они смотрели друг на друга — мужчина под два метра ростом и снежно-земляной исполин высотой в три этажа — а затем земля и снег перестали быть телом дракона и рухнули вниз, к ногам графа, будто исчезло то, что придавало им форму.

В воздухе остался лишь призрачный силуэт.

И этот призрачный силуэт влетел Реймону в центр груди. Зверь и человек слились в единое целое.

— Нет больше проклятия, — воскликнул граф и, сорвав с себя маску, втоптал ее в грязь. — И раз уж я полюбил, то и эта тряпка мне не нужна. Никому я больше не принесу страданий. Никого не погублю видом своего неприкрытого лица. Красив ли я? — Он зачем-то повернулся к Люсиль.

Бедняжка, застигнутая врасплох, инстинктивно кивнула.

— Настолько, чтобы с первого взгляда влюбиться без памяти?

Граф прищурился, дожидаясь ответа.

Странный вопрос.

Внутри шпилькой кольнула ревность. Отчего столько внимания обычной служанке?

Однако Реймон не выглядел игривым или флиртующим. Его плечи были напряжены, взгляд серьезен. Под этим прожигающим взглядом Люсиль растерянно заморгала. Она явно хотела угодить хозяину, но не знала, какого ответа от нее ждут.

Наблюдая лихорадочную работу мысли на ее лице, Рейман довольно рассмеялся. Счастливый, он притянул меня в объятия и с чувством поцеловал в висок.

— Утро. Как же оно прекрасно, когда смотришь на него глазами человека! — граф с наслаждением подставил лицо солнечным лучам, робко показавшимся из-за верхушек елей.

— Твой замок сгорел, — вздохнула я, наблюдая за семьей Олифа.