0
0
О божечки, мне наконец удается нормально вдохнуть, тем более, что слово, я так понимаю, предоставляется мне:
– Стоматолог я, здрасти, – выдыхаю я, стаскивая вязаную теткину шапку с электрическим пощелкиванием и являю миру две куцые и лохматые косицы.
Взгляд, брошенный мельком в зеркало, подтверждает мои догадки: выбившиеся из убогой прически волосы наэлектризовались и стоят дыбом.
Зато брошь из чешского стекла на месте и сверкает, как никогда.
Должна же была я украсить монашеский наряд, выбранный Бергманом.
Эля, разглядев меня в скудном освещении прихожей, приподнимает брови:
– А ты, похоже, небезнадежен.
Давай, Эля, куси его, куси!
– Мумии – это к твоему отцу, у меня другая специализация, – рявкает Бергман.
– Не повезло вам, Яна, с моим дядей, – наигранно сокрушается Эля, сдувая рыжую прядь с лица. – Хотите я вас с нормальным мужчиной познакомлю?
– Эля!
– Что, Эля? Иди выполняй сыновний долг, а мы с Яной попудрим носики и присоединимся.
– Какой еще сыновний долг? Цветы я утром подарил, денег перевел…
– Да иди уже, ба с Олегом доведут друг друга до инфаркта, они уже час упражняются в острословии.
Она, кстати, тоже явно без лифака. Но ей он почему-то нотации не читает! Раз ей можно, то и мне! Я можно сказать влилась в семью, как родная!
– Если она начнет петь, зови на помощь, – фыркает Герман. – Я пришлю Раевского.
Меня, разумеется, сразу тянет спеть, но Эля мне вроде ничего плохого не сделала, поэтому я сдерживаюсь.
Бергман опять сверлит меня подозрительным взглядом, словно ожидая, что я вот-вот выкину какую-то пакость.
С его стороны это настоящее свинство. Если не считать первой встречи, то я веду себя идеально, не то что некоторые.
– Ну и чего ради этот спектакль? – глядя дяде вслед, спрашивает меня Эля.
– Не понимаю, о чем ты, – делаю хорошую мину при плохой игре.
– Я про жуткий причесон, запудренные брови, шапку, из которой вот-вот выпорхнет моль…
– Я… – лихорадочно пытаюсь придумать, что бы такого соврать в оправдание.
– Я лечу зубы в «Тридцать три» у Антона Дмитриевича, и тебя, Яна, я помню очень хорошо.
– Ты…
– Не выдам я тебя, – со смешком успокаивает меня Эля. – Но хотелось бы знать, на что я подписываюсь. Дядю давно пора щелкнуть по носу, и я чувствую в тебе потенциал. Но ты мне сейчас все выложишь.
Выложу, куда я теперь денусь.
Глава 17. Сложные семейные отношения
– Свадьба бывшего – уважительная причина почти для любого безумства, – соглашается Эля. Услышав мою возмутительную историю, она относится к моему маскараду не только с пониманием, но и одобрительно.
