Сталкер из ГРУ

Был сделан рентгеновский снимок, по которому стало ясно, что шейные позвонки сильно смещены относительно друг друга, но перелома, даже компрессионного, нет. Вкатив ей изрядную долю успокаивающего, врач написал заключение, что доставленной в шесть сорок Орловой Наталье Андреевне, 1984 года рождения, оказана медицинская помощь и смертельная опасность ей не угрожает. После чего, поручив ее заботам медсестры, врач с облегчением ушел в свою каморку досыпать. Медсестра привычно обработала многочисленные царапины на руках и ногах забывшейся в глубоком сне Наташи и ушла к другим больным.

Пришедший в девять часов хирург шею ей слегка подправил, и две ловких сестры наложили на нее гипсовый корсет, в котором Наташа не могла даже чуть-чуть двинуть головой. Затем ее перевезли в общую палату, где лежали еще три пациентки, и оставили отдыхать.

Она проспала до обеда каменным, непробудным сном и проснулась оттого, что захотела есть. Молодой здоровый организм, несмотря ни на какие психологические потрясения, требовал своего. Она еще была очень слаба, еле смогла сесть на кровати и сходить в туалет, который, к счастью, был возле палаты.

Сердобольные соседки, видя, что новенькая едва переставляет ноги и ходит по стенке, принесли ей из столовой тарелку рисовой кашицы и стакан жиденького компота из сухофруктов. Видя, что все это она проглотила в два счета, одна из них выделила ей пару печенюшек из собственных весьма скудных припасов, другая дала половину ссохшейся булочки, третья одарила яблоком и карамелькой. Отделение было травматологическим, и по летнему времени лежали тут в основном побитые сожителями нищие алкоголички, оттого и дары были такие бедные.

Наташа со слезами на глазах поблагодарила – от слабости слезы лились сами собой – и снова легла под одеяло. Пришла медсестра, сделала укол, и Наташа, закрыв глаза, поплыла по теплым волнам. Какое наслаждение лежать на мягкой кровати и никуда не ползти, ни от кого не удирать…

Несколько раз она громко вскрикнула во сне, и соседки, понимающе переглядываясь, жалостливо качали головами. Она не успела рассказать им, что с ней произошло, и они могли лишь догадываться. Это было непросто: ни синяков на лице, ни ссадин на голове. Вроде и не били ее так чтоб сильно.

Но вот ладошки и колени ободраны, и шейка свернута. Ясно, словили где-то на природе пьяные бугаи, поставили на коленки, угрожая ножом или хоть и пистолетом, и охаживали кучей, пока она сознание не потеряла. А потом и шею свернули, чтоб следы скрыть. Это сейчас сплошь и рядом бывает, столько развелось насильников всяких, маньяков – страшно старой из дома выходить, не то что молодой и красивой. Вот только не приняли во внимание, сволочи, живучую бабью натуру. Шею-то свернули, да не до конца.