Сталкер из ГРУ

Только они могут послужить гарантией того, что остаток дней он проведет в благополучии и относительном спокойствии. А раз так, то не стоит и трепыхаться, зарабатывая себе преждевременный инфаркт. Он еще поживет, и как поживет! Иван Петрович, на щеки которого взошел легкий румянец, исподлобья глянул на своего старого и верного друга.

– Пять миллионов… – хрипло выговорил он. – Авансом."

"– Я всегда знал, Иван Петрович, что вы разумный человек, – отозвался Лев Осипович. – А знаете что? Давайте сейчас поедем в одну шикарную ресторацию. Посидим, расслабимся по-настоящему.

Там такие девочки… Заодно и обсудим все до конца. Само собой, я угощаю. Вы же мой гость, и гость желанный. Едем, Иван Петрович?

Травкин, чтобы уж совсем не потерять лицо, помедлил с ответом, потом по-гусарски махнул рукой и выдохнул:

– Едем!

Часть вторая

14 июля 2003 г., Верхнеозерск

Наташа почти не помнила, как добралась до дороги. Ползла, ползла по траве, петляя среди кустов и деревьев, почти ничего не соображая и думая только о том, чтобы уйти от свалки как можно дальше. Порой ей казалось, что за ней бегут, уже слышался поблизости топот ног, – и тогда она ящерицей кидалась в ближайшие кусты, забиваясь в траву, ветки, листья, чтобы спрятаться от этих кошмарных людей.

Убедившись, что ей показалось и никакой погони нет, а просто шумит ветер и в горле оглушительно стучит ее собственное сердце, Наташа выползала из убежища и, почти теряя сознание от усталости и боли, продолжала путь.

Передвигалась она преимущественно ползком и на коленях. Иногда, опираясь на ствол дерева, становилась на ноги и пыталась хоть немного пройти пешком, потому что колени и локти были поранены и кровоточили.

Но голова сразу начинала сильно кружиться, свернутая шея отзывалась нестерпимой болью, в глазах плыли красные круги, отчего ноги подкашивались, и, сделав несколько десятков неверных шагов, Наташа снова сползала на землю. Она страшно устала, и было настойчивое желание лечь на траву и хоть немного поспать… Отгоняя от себя этот соблазн, который сделал бы ее совершенно беспомощной на долгое время, – а погоня-то не дремлет и повсюду ищет ее, – она упорно ползла вперед, пока не расслышала явственный гул автомобилей.

Дорога! Это была дорога, единственный ее шанс на спасение.

Выйти к ней, остановить попутку – и скорее в город, где люди, милиция, больница – избавление от этого ужаса… Сначала она долго не могла определиться с направлением. Стояло раннее утро, и движение в этот час было еще очень слабым. В самом деле, кому не спится в пять часов утра? Только сумасшедшим да еще, может быть, дальнобойщикам, которые идут по маршруту круглые сутки. Но здесь не проходила крупная магистраль, и большие автофургоны сюда заворачивали редко.