Средний возраст

Подует ветер новых перемен — и скинет на дно. Он, Цзи Шэнь, сделал на заводе все, что мог. Динамит, подложенный им под директорское кресло, вот-вот взорвется. Хорошо, что он успел вовремя уйти оттуда. Уж чем-чем, а политической дальновидностью судьба его не обделила.

Преисполненный самодовольства Цзи Шэнь смотрел спектакль, время от времени делясь впечатлениями с соседом по креслу.

А Цяо Гуанпу никак не мог сосредоточиться. Происходящее на сцене с трудом доходило до его сознания. Больше всего ему хотелось сейчас подняться и уйти, но он боялся, что тем самым обидит своих спутниц.

Контролер, освещая дорогу фонариком, провел Си Ванбэя и усадил рядом с Цяо Гуанпу. Тун Чжэнь шепотом спросила, почему он задержался и успел ли поужинать. Си Ванбэй только молча кивнул головой. Через некоторое время он, склонившись к уху Цяо Гуанпу, прошептал:

— Не знаю, как вам, но мне сейчас не до спектакля. Давайте выйдем в фойе.

Они тихонько покинули зал. В фойе их нагнала Тун Чжэнь.

— Дорогая тетя, нам нужно обсудить одно важное дело, — торопливо объяснил ей Си Ванбэй. — Нужно срочно согласие директора на мою командировку.

Только сегодня он вернулся из поездки по смежным предприятиям. Увы, она оказалась неудачной. Директору Цяо не удалось ничего добиться. А при сложившейся ситуации нам крайне нужны дополнительные средства и сырье. Я, как заместитель директора, не имею права оставаться в стороне.

Цяо Гуанпу несколько растерялся, хоть и не показал виду. Дело в том, что, отправляясь в командировку, он был уверен, что сумеет всего добиться сам. Удобно ли сейчас отправлять своего заместителя по тем же инстанциям? Тот, видя колебания директора, сам испытал некоторую неловкость.

— К чему такая спешка? — спросила Тун Чжэнь. — Не завтра же ехать.

— В том-то и дело, что больше тянуть нельзя. Я только что говорил с парторгом Ши Ганем. Он придерживается того же мнения, что и я. Мы уже отправили человека за билетом на поезд. Возможно, придется выехать этой ночью.

Си Ванбэй обращался вроде бы к Тун Чжэнь, но слова его предназначались для Цяо Гуанпу. Он знал, что тот мало верит в успех дополнительной командировки, и потому продолжал:

— У вас, Цяо Гуанпу, есть одна слабость: вы не замечаете перемен в отношениях между людьми.

А ведь изменились и отношения, и сами люди. Они уже не такие, какими были в годы войны, или в конце пятидесятых, или в первые годы культурной революции. Меняется жизнь, меняются характеры. На фоне всеобщей механизации и автоматизации возросла значимость простых человеческих отношений. Плохо это или хорошо — трудно судить. Но явление это повсеместное. У роботов в прямом смысле слова железная дисциплина и железные принципы, им неведомы эмоции.