5
0
— Как не одни? А кто же еще? — в растерянности промолвил Жуй, озираясь по сторонам.
— Ну да, не одни, — подтвердила Шуфэнь. — Твоя сестра вернулась!
— Ин вернулась? Ты не спросила, как у нее дела?
— А о чем я должна была спросить?
— Скажи лучше, где она!
— Она ведь не любит телевизор, вот и улеглась на нижней постели.
Хоу Жуй включил свет и нагнулся, чтобы откинуть занавеску, прикрывавшую нижнюю — то есть находившуюся под большой кроватью — постель. Там действительно лежала, вытянувшись во весь рост, Хоу Ин; ее раскрытые глаза были устремлены в одну точку.
— Папа, выключи свет! Выключи, папа! — закричала, топнув ногой, Линьлан.
Не обратив на нее внимания, Жуй нагнулся еще ниже и спросил печально и участливо:
— Что с тобой, Ин? Договорились о чем-нибудь?
Сестра медленно повернула к нему голову и слегка улыбнулась: у него отлегло от сердца.
— Устала я, брат, очень устала… — С этими словами Хоу Ин приподнялась и стала нащупывать туфли, чтобы выбраться из своего убежища.
22Линьлан осталась у телевизора, взрослые ушли в переднюю комнату, зажгли там свет и уселись кто где, готовясь к разговору, которого — всем было ясно — не избежать.
Когда Хоу Ин вернулась домой, она коротко поздоровалась с невесткой и, сославшись на усталость, легла. Бай Шуфэнь решила, что золовка пришла со смены, и не стала ее ни о чем расспрашивать. Только теперь она поняла, что на самом деле та встречалась с очередным женихом. Она от души сочувствовала девушке и считала себя в какой-то мере ответственной за ее судьбу."
"Хоу Ин сидела усталая, измученная, как боец после жаркой схватки, но по бродившей в уголках ее губ легкой улыбке можно было догадаться, что ей понравился тот, с кем она встречалась, что в глубине ее души уже зародились робкие надежды.
— Долго вы беседовали? — начал расспросы Хоу Жуй.
— Ну… наверное, больше получаса…
— И о чем же?
Хоу Ин опустила голову и стала с улыбкой смотреть на концы своих туфель.
— Да я и сама не знаю…
— Взрослая, а ведешь себя как ребенок, — вздохнул брат. — Ладно, ты перескажи все подряд, а мы поможем тебе разобраться, что к чему.
Шуфэнь обняла золовку, как бы защищая ее.
— Не надо пересказывать всего, вспомни главное!
Хоу Ин смущенно затеребила край одежды.
— Все больше о кино…
— Но что именно? — не отставал брат, начинавший уже сердиться.
— Он спросил, какие картины мне больше нравятся. — А ты какие назвала?
— Мне понравились «Чудесные приключения автобуса».
— Вот те на! — В голосе Хоу Жуя зазвучало разочарование. — Разговариваешь с литературным редактором — и называешь эту гонконгскую пошлятину… Сказала бы: «Джейн Эйр», «Циркачи», «Слезы одинокой звезды», «Сяо Хуа», «Возвращение» — любой из них лучше этого «Автобуса»!
— Хоу Ин сказала правду! — вмешалась жена.
