Средний возраст

С одними он постоянно поддерживал отношения, с другими водил шапочное знакомство, третьих откладывал про запас, «на случай, если они вдруг понадобятся», как продукты в холодильнике…

Во время последней встречи Гэ предложил проект «взаимодействия трех сторон»: Хоу Юн добивается через тещу, чтобы ее сестра, занимавшая видный пост в одном медицинском учреждении, взяла к себе лаборантом сына руководящего работника провинциального правительства (в этом учреждении некоторое количество вакансий оставляли для детей сотрудников, поэтому бездетная сестра тещи могла устроить его в штат как своего родственника); затем руководящий работник на основании полученных Хоу Юном из домового комитета и из отделения милиции справок о болезни родителей и необходимости ухода за ними помогает ему переехать в Пекин; и, наконец, этот же работник помогает Хоу Юну улучшить жилищные условия.

Узнав про эти сложные хитросплетения, Хоу Юн не мог скрыть своего изумления.

— К чему эти ухищрения и фокусы? — развел он руками.

 — Разве не может это влиятельное лицо без посторонней помощи устроить свое чадо к себе на работу?

Гэ рассмеялся:

— Теперь все даже мало-мальски влиятельные люди очень осторожно пользуются блатом, — сказал он, — придерживаясь принципа «щипать траву подальше от своей норы»; кроме того, учреждение, где работает тетка твоей жены, — теплое местечко, с поездками за границу; ну и наконец, теперь никто не хочет даром пользоваться черным ходом, при первой же ревизии, как только прижмут твоего протеже, ты и останешься на бобах.

Теперь норовят так: ты — мне, я — тебе, услуга за услугу, действуют то через одни, то через другие каналы, все связаны круговой порукой, никто никому даром ничего не делает, пригнано крепко, как шипы в пазы. Если когда-нибудь кто-то и захочет навести порядок, он не сможет развязать этот мертвый узел, ну а поскольку ни до чего в прошлом не докопались, то в будущем…

Хоу Юн содрогался, слушая эти рассуждения. Он не раз корил себя, что в суете и грязи жизни растратил себя, осквернил душу, но сейчас, когда он сравнивал себя с Гэ Юханем, ему казалось, он чист, как лотос… он сердился, нервничал, почему жизнь не балует таких людей, как Цай Боду, зато преуспевают гэюхани, добивающиеся всего, что захотят.

Стук в дверь прервал поток его мыслей, в комнату вошел Эрчжуан. Они выросли в одном дворе, но никогда не играли вместе, в последнее время отношения между ними были особенно натянутыми.