Первой возвратилась домой «отпущенная по болезни» Хоу Ин, а после того, как здесь поселился Хоу Жуй с женой, в комнате опять стало негде ступить. Хоу Жуй познакомился с Бай Шуфэнь через Цай Боду и, чтобы привести ее в дом, добился в домоуправлении разрешения сделать в комнате перегородку. Потом у них родилась дочь Линьлан, так что теперь, когда вся семья бывала в сборе, в комнату набивалось восемь человек.
Сейчас в зеркале перед Хоу Юном отражалась первая, проходная комната, со стоявшей у стены двуспальной кроватью и втиснутым в угол небольшим платяным шкафом, заваленным сверху безделушками вроде стеклянных ваз с искусственными цветами, дешевыми фарфоровыми изделиями и прочим хламом.
Прямо перед шкафом поместили умывальник, а между ним и дверью в соседнюю комнату — истрепанный плетеный стул. У противоположной стены стоял старый фамильный стол, покрытый ярко-желтой в крупных цветах клеенкой, с расставленными по бокам складными стульями на железных ножках. За столом, на котором была сложена посуда — термосы, чашки, — собиралась семья во время еды. Над столом висели семейные фотографии в рамке, почему-то самое почетное место было отведено фотокарточке тестя и тещи Хоу Юна в военной форме.
Стены в комнате были увешаны новогодними картинками, цветными видовыми иллюстрациями, вырезанными из журналов, фотографиями кинозвезд. Над кроватью висел великолепный красочный календарь, гордость отца, служащего почты, которому каждый год выпадало счастье купить его, притом не по своей цене, за пять юаней, а, как почтовому работнику, по льготной — за два."
"Говоря объективно, обстановка в комнате не выглядела скудной, скорей наоборот — она говорила о безбедном существовании ее обитателей.
Но теснота заваленных вещами клетушек приводила даже в большее уныние, чем нищета. Хоу Юн выдавил наконец прыщ, всем своим видом выражая оскорбленное достоинство. Он внешне мало походил на брата: у него было крупное прямоугольное лицо, густо нависшие черные брови, узкие щелки раскосых глаз, вздернутый нос и большой рот, из которого, как клык, выдаваясь вперед, торчал потемневший зуб.
Сидя на складном стуле у стола, Хоу Жуй следил за братом.
Ему хотелось бы сказать брату что-то теплое, вызвать на его лице улыбку, ведь, живя на пространстве с булавочную головку, они оставались далекими и чужими.
— По каким делам ты приехал в командировку? — как можно миролюбивее спросил Хоу Жуй.
— Я бы сказал, да ты все равно не поймешь! — небрежно ответил Хоу Юн, подойдя к умывальнику ополоснуть лицо.
— Что с тобой? — возмущенно повысил голос Хоу Жуй. — Не можешь по-человечески объяснить, что ли?
— Неохота говорить об этом.
5
0
